Отрывок
Есть ласка теплой нежной атмосферы
Вкруг существа, чей вид для наших глаз —
Услада. Мы блаженствуем без меры,
Мы точно в нежной дымке, в светлый час,
Когда мы с тем, кто жизни жизнь для нас.
Незримое Последствие следит,
И видит каждый вход твой, каждый выход,
Оно висит над сном твоим преступным,
В глубокой мгле души разоблачает
Твои новорожденные деянья,
И мысли, что страшнее этих дел.
Отрывок
Мечты в одиночестве вянут и вновь расцветают,
В созвучья хотел бы одеть их — созвучия тают;
Как в блеске рассвета сиянье луны
И меркнет и гаснет, так нежные сны
Блеснут и, блеснув, улетают.
Межь ветвей оголенных суровые ветры качаются,
Похоронный напев замирает над ропотом струй,
И холодные черви, холодные черви цепляются
За лицо, где горел, так недавно горел поцелуй.
Меж ветвей оголенных суровые ветры качаются,
Похоронный напев замирает над ропотом струй,
И холодные черви, холодные черви цепляются
За лицо, где горел, так недавно горел поцелуй.
След маленьких ног на песке,
Близь чужой и пустынной волны,
Свет раковин в детской руке,
Вы на миг были сердцу даны,
Взор невинных и любящих глаз
Был минутной усладой для нас.
След маленьких ног на песке,
Близ чужой и пустынной волны,
Свет раковин в детской руке,
Вы на миг были сердцу даны,
Взор невинных и любящих глаз
Был минутной усладой для нас.
Как для ночей — зари явленье,
Как ветер северный — для туч,
Как быстрый бег землетрясенья —
Для задрожавших горных круч, —
Так ты, Италия, навеки
Живи в свободном человеке.
Пел кто-то о тебе, он пел не до конца,
Та песнь была зарей, горевшей лишь мгновенье,
И чашей золотой, блестящей, но пустой,
Лишь воздух в ней для уст, и нет им утоленья.
Отрывок
И если я хожу увенчан, вверясь чуду,
Мое отличье в том; когда же я паду,
Назавтра прах, рыдать об этом дне не буду,
И, сбросив свой убор, прах к праху я сведу.
Любовь сегодня — мир, вселенная,
И кто не хочет ей дохнуть,
Тот раб, в нем — Завтра, тень бессменная,
Чей мрак глядит, как мука пленная,
На Жизни лабиринтный путь.
Лесные звери, дикие, не властны
Увидеть след того, кто эту влагу пьет;
Здесь вечный ветерок, он веет, нежный, ясный,
К песку легко прильнет, и след на нем сотрет.
Поэт рожден, чтоб жить среди людей виденьем,
В особенной стране, под золотой звездой;
И полон дух его к презрению презреньем,
К любви любовью, и к вражде враждой.
Он пришел Ненавистником, сел над канавой,
Взял разбитую лютню, и скошенным ртом
Песню пел, — и не пел, — крик бросал он гнусавый
Против женщины, бывшей скотом.
И если я хожу увенчан, вверясь чуду,
Мое отличье в том; когда же я паду,
Назавтра прах, рыдать об этом дне не буду,
И, сбросив свой убор, прах к праху я сведу.
Отрывок
Он бродит без конца, как сон, как привиденье,
Сквозь чащу смутную ума,
Путями странными, во мгле уединенья,
Где бьется океан, где нет границ, где тьма.
Когда я Осенью блуждаю
И вижу мертвых листьев цвет,
Когда я на Весну взираю,
Я чувствую, чего-то нет.
Снега Зимы блестящей, где вы?
И где вы, Летние напевы?
О, пышный виноград осенних ярких дней,
Пускай никто не рвет твоей лозы цветущей:
Ты саваном покрыл руину, и под ней
Остатки древности, умершей и гниющей.
Родной очаг, приют надежд и восхищений,
Для Памяти больной последнее из них
Соделалось больней всех прошлых огорчений,
Всех слез невспоминаемых твоих.
Надежда, боль прощания с мечтой,
Тревожный Страх, уверенность страданья,
Сомнение, услада Ожиданья,
Впивающего яд в усладе той,
Бессилье воли…
Капризный дождь лениво капли сеет,
Пока холодный ветер вяло веет,
Отяжелев от сырости своей,
И в серой атмосфере цепенеет,
Где нет лучей.
Великий Дух, безбрежным морем мысли
Ты вскормлен в тишине ее пещер.
И, как во мне, ты звуками там правишь,
Ее волнам всегда даешь размер.
О, дух властительный, в чьей бездне, присмирев,
Трепещет этот век, тростник в дыханье бури, —
Зачем ты не смиришь пророческий свой гнев?
И я ушел к пустыням смутным сна:
Безвестный мир, он глух и неогляден,
Жизнь этого навек окружена
Безмерностью его глубоких впадин.
Мир туманный угрюм,
И устал я от дум,
Я устал без тебя на пути;
Ты смеялась светло,
Но сиянье ушло,
Нужно было и мне с ним уйти.