Залез
Голодный коршун негде в лес,
И соловья унесъ;
А он ему петь песни обещает.
Разбойник отвещает:
Мне надобен обедъ;
А в песнях нужды нет.
Того кто жалости в себе не ощущает,
Против достоннства прибыток возмущает,
И восхищаетъ;
Коснулись европейцы суши,
Куда их наглость привела:
Хотят очистит смертных души,
И поражают их тела:
В руке святыя держат правы,
Блаженство истинныя славы.
Смиренным мзду и казни злым,
В другой остр меч: ярясь пылают,
И ближним щастия желают,
Подобно как себе самим.
По смерти Откупщик в подземную страну
Пришел пред Сатану,
И спрашивает он: «Скажи, мой друг сердечный,
Не можно ль откупить во аде муки вечной?
Как я на свете жил,
Всем сердцем я тебе и всей душой служил,
Пожалуй, дедушка, на откуп это внуку!
Я множил цену там, а здесь умножу муку».
Покорив мое ты серце,
Перестань его язвити;
Грудь мою прелестнымь видом,
Ты изранила довольно;
Не пора ль мое мученье
Окончати дорогая,
Не пора ли дорогая,
Умножать мою надежду;
Обещай мне зделать радость,
Ту сладчайшу зделать радость,
Лев болен,
А в истинне не болен он,
И был доволен,
Что зделан им закон,
Ийти к нему на посещенье,
Все звери, воспринять поеледнее прощенье.
Лисица не пришла к нему;
Причиною тому,
Что множество зверей к нему в лес темный входит,
И ни одна душа оттоле не выбродит.
Под жерновом лежить, на етом месте, мельник,
Бездельник
И вор,
Который во весь векь, молол лиш только вздор
И небылицу,
А дело выпускал за сельскую граиицу,
Отважився ийти на суд,
И вытерпеть за труд,
По малой мере кнут,
Прохожий воздохни, что сей скончался плут.
По виду шел детина:
По разуму скотина;
Увидел солнечны часы.
Он ведал, верныя всегда равны весы;
А тут не равенство с своими он часами
У солнечных часов нашел,
И прочь пошел,
Сказав: и солнушко гуляя небесами
И проходя всяк день обширны небеса,
Отстало два часа.
В сем доме жительство имеет писарь Сава.
Простерлася его по всей России слава.
Вдовы и сироты всеместно это врут,
Что он слезами их себе наполнил пруд
И рек пруда ко украшенью
И плачущих ко утешенью:
«Да будет огород у сих моих палат!»
И стал на месте сем великий вертоград.
Там царствует Минерва нова,
Прекраснейшая Зевса дшерь;
Россия вас приять готова,
Петрополь отверзает дверь.
Там петь невежи перестанутъ;
И лавры на главахь увянут
Творцовь безмозглых на всегда.
Вороны пети не умели,
Ни дятлы гласом Филомели,
с начала мира никогда.
В займы себе просил олень сенца:
Пожалуй, говорил, сударыня овца,
Ссуди меня, и дай мне сена два три пука,
А я отдам тебе, в том волк тебе порука:
Отдам тебе на срок.
Она ответствует, такой урок,
Не для овцы; у волка зубы строги,
А у тебя гораздо резвы ноги.
Без страха шествовал под новую ты Трою;
Но жалостливым быть никак не льзя Герою.
Лей слезы и стени,
Да то воспомяни
Ты ныне,
Что должность нам велит покорствовать судбине.
Стени и слезы лей,
Но ради общества и о себе жалей,
И сколько льзя тебе себя преодолей.
Прошел молчания не знаю кто границу,
Прекрасную девицу
Любя,
И ей сказал: люблю всем сердцем я тебя.
Девица сердится, ей сей доклад безчинен.
Любовник говорит: перед тобой я винен:
Так ты меня за дерзость накажи;
Что я тебе сказал, то мне сама скажи.
Едва от ужаса сей камень не дрожитъ;
Полночный Александр зарыт под ним лежит.
Восточный Александр с побеою вел Греков.
Где нет уж и зверей не только человековъ;
Но не был бы и сей как оный побежден,
Когда бы не был ПЕТРЪ во время то рожденъ
Два брата здесь лежат: один во весь свой век
Был честный, а притом несчастный человек.
Другой с бездельствами век прожил неразлучно
И жил по саму смерть свою благополучно.
Не воздан праведник, без казни умер плут, —
Конечно, будет нам еще по смерти суд.
Лежит на берегу, из струй вскочивша, миса:
Под крышкой виден был кусочик:
Ни птичка он, ни рыбка, ни зверочик,
Да устрица была.
Увидела то крыса,
И морду сунула туда;
Изрядная была еда,
Уоторой крыса тут у мисы попросила;
Ей миса рыло откусила.
Собака Кошку съела,
Собаку съел Медведь,
Медведя — зевом — Лев принудил умереть,
Сразити Льва рука Охотничья умела,
Охотника ужалила Змея,
Змею загрызла Кошка.
Сия
Вкруг около дорожка,
А мысль моя,
И видно нам неоднократно,
Савушка грешен,
Сава повешен.
Савушка, Сава!
Где твоя слава? Больше не падки
Мысли на взятки.
Савушка, Сава!
Где твоя слава? Где делись цуки,
Деньги и крюки?
Савушка, Сава!
Где твоя слава? Пруд в вертограде,
На денежки оскалив зубы,
На откуп некто взял народу делать шубы:
Сломился дуб
Скончался откупщик: и шуб
Не делает он боле;
Так шубы брать отколе?
А шубников уж нет, и ето ремесло
Крапивой заросло.
Такую откупом то пользу принесло.
Кому в чем есть ущерб и вред,
Без отвращения другому бедъ;
Так то нам делати безумно.
Когда питье мы тумно,
За здравие излишно пьемъ;
Какую делаем другому пользу темъ?
В том суетно ему здоровья ожидаем:
Свое лиш только повреждаем.
Для множества причин
Противно имя мне писателя и чин;
С Парнаса нисхожу, схожу противу воли
Во время пущего я жара моего,
И не взойду по смерть я больше на него, —
Судьба моей то доли.
Прощайте, музы, навсегда!
Я более писать не буду никогда.
Монима кается, храня великой пост,
Что скаредно она марала женской хвостъ;
И зделала себя из струй болотну лужу,
Даря всяк день рога возлюбленному мужу;
И чает, постны дни спасенье ей дадут:
Но с мужа уж рога до смерти не спадут.
Младенец молоко у матери сосет,
И за это он мать еще и больше любит;
За что же откупщик бесчестие несет,
Что он отечество сосет?
И он свою любовь к отечеству сугубит.
Младенец матери сосаньем не вредит,
Ни он отечества, что он его цедит.
Клеон при смерти был и был совсем готов
Пустить на. небо дух, в подземный тело ров.
Друзья его пред ним писание вещали
И царствие ему небесно обещали.
«Готов ли ты?» — «Готов, я к раю приступил…
На брата только я прошенья не скрепил».
Под камнем сим лежит пречудная собака,
Она могла узнать без всякаго признака,
Кто ночью шол на двор, идет ли воровать,
Или к хозяину рога ему ковать,
Брехала на воров, гостям не досаждала,
И так хозяину, хозяйке, угождала.
Не гордитесь, красны девки,
Ваши взоры нам издевки,
Не беда.
Коль одна из вас гордится,
Можно сто сыскать влюбиться
Завсегда.
Сколько на небе звезд ясных,
Столько девок есть прекрасных.
Вить не впрямь об вас вздыхают,
Всё один обман.