Александр Петрович Сумароков - все стихи автора. Страница 5

Найдено стихов - 252

На одной странице показано стихов - 20

Чтобы посмотреть другие стихи из выборки, переходите по страницам внизу экрана


Александр Петрович Сумароков

Ах! за что тобой, жестокой, я обманута была

Ах! За что тобой, жестокой, я обманута была?
Для чего вы льстили мысли мне, что я ему мила?
Дух мой, ты того не чаял
Что в другой любви он таял,
И играл лишь только мной!
В те часы, как я вздыхала,
И очей его искала,
Мнил обманщик о иной.

Чаю, в саму ту минуту, как меня сей варвар зрел,
Мнил он, что он тратил время и ее в уме имел,
Сносно ль то вообразити!
Чем ты можешь уразити
Больше, злая часть, меня?
Ныне лесть его открылась;
Только я уже лишилась
Воли, сердце возманя.

Не узнав твоей неправды, как ты злой меня губил,
Я несчастна услаждалась, мня, что ты меня любил;
О на что я то узнала,
Что я тщетно им вздыхала?
Пусть бы льстилась я пустым.
Бедство б счастьем я имела,
И не зная б не жалела,
Что обманута я им.

Из чего меня ты ввергла, и во что, о люта страсть?
Из надежды, из веселья во отчаянье, в напасть.
Положен на сердце камень,

Чем ты мой толь яркий пламень,
О мучитель, заплатил?
Знаю, что мне мстити должно,
Знаю; только невозможно;
Ты обманом столь мне мил.

Александр Петрович Сумароков

Димитрияды

Пою оружие и храброго героя,
Который, воинство российское устроя,
Подвигнут истиной, для нужных оборон
Противу шел татар туда, где плещет Дон,
И по сражении со наглою державой
Вступил во град Москву с победою и славой.

О муза, все сие ты миру расскажи
И повести мне сей дорогу покажи,
Дабы мои стихи цвели, как райски крины,
Достойны чтения второй Екатерины!

Великий град Москва сияти начала
И силы будущей надежду подала:
Смиренным Калитой воздвиженные стены
На хладном севере готовили премемы;
Во Скандинавии о них разнесся слух,
И в Польше возмущен народа ими дух;
Молва о граде сем вселенну пролетала,
Услышал то весь свет, Орда вострепетала,
И славу росскую, на сей взирая град,
В подземной глубине уже предвидел ад.
И се из пропастей во скважины отверсты
Зла адска женщина, свои грызуща персты,

Из змей зияющих имущая власы
И вдоль по бледному лицу морщины, жилы,
Страшняе мертвеца, восставша из могилы,
Оставив огненный волнующийся понт,
Из преисподния взошла на горизонт.

Александр Петрович Сумароков

Успокой меня о темна ночь

Успокой меня о темна ночь,
Отбей тяжки мысли прочь,
Чтобы без препон сердца стон,
Не разрушил сладкий сон,
И затворенным моим глазам,
Не дай зреть кого люблю к слезам,
Мне довольно токи горьки лить,
От тех дней
Я о ней
Не мог минуты позабыть.

От тех дней, как ею стал пленен,
Весь мой нрав переменен,
Мне веселья нет, скучен свет,
Лишь она с ума нейдет,
Иных нет очей, чтоб сердце жгли,
И красот, чтоб мя пленить могли:
Дух подвластен только ей одной;
Одна та
Красота
Отняла свободу и покой.

Всегда в памяти ее красы,
И драгие те часы,

Как я пленен стал и приял
Данно слово, что желал,
Лучшеб склонности не получать,
Нежель получивши воздыхать,
Что ее претит, случай злой зреть,
О случай!
Не мешай,
Дай мне радости мои иметь.

Затвори глаза дражайший сон,
Вынь болезнь из сердца вон,
Пламень утуши, и лиши
Сей тягости души,
Поди прочь любезная от глаз,
И оставь в покое хоть на час.
Мучь мой слабой дух лишь только в день,
Дай мне спать,
Я хватать,
Не хочу твою пустую тень.

Александр Петрович Сумароков

Нет, не думай дорогая

Нет, не думай дорогая,
Чтобы я неверен стал,
Чтоб с тобою разлучившись,
О иной бы помышлял;
Ты последня мя пленила,
И любити запретила
Мне других, доколе жив.

Я хотя тебя не вижу,
Сколько мук я ни терплю,
О тебе единой мышлю,
И тебя одну люблю:
Как ни буду я в неволе,
Никого на свете боле
Не ищу уже любить.

Ты мой нрав и сердце знаешь,
Дорогая больше всех,
Ты меня в печалях зрела,
Зрела и среди утех;
Вся душа тебе открылась,
Ты то знати научилась,
Тверд ли в мыслях я своих.

Нет не думай дарагая,
Чтобы я неверен стал;
Слово будет непременно,
Я которое сказал,
Как с тобою я спознался,
И мой дух воспламенялся
От незапного огня.

О часы, часы драгия!
О минуты милых дней!
Где вы делись, где сокрылись?
Нет уж сладких тех ночей,
Мне тебя которы нежно,
Представляли безмятежно;
Где девался тот покой?

Плачьте, плачете ныне очи,
Лейте токи горьких слез;
Рок уже немилосердый,
Все те радости унес,
Тыж со мною дорогая,
В разлученьи пребывая,
В муках не забудь меня.

Александр Петрович Сумароков

К тому ли я тобой, к тому ли я пленилась

К тому ли я тобой, к тому ли я пленилась,
Чтоб пламенно любя, всечасто воздыхать;
На толь моя душа любовью заразилась,
Чтоб мне потоки слез горчайших проливать?
Губить младые лета,
Бесплодну страсть питать,
И все утехи света
В тебе лишь почитать;

В тебе, а ты меня без жалости терзаешь,
И сердце ты и дух в отчаянье привел!
Иль ты еще моей горячности не знаешь,
Приметь мучитель, как ты мною овладел.
Что в сердце ощущаю,
Пойми из глаз моих,
Как я тобой страдаю,
Написано на них.

Твой образ навсегда в мысль страстну погрузился
Я жертвую тебе и волю и себя;
Иль ты другою, ах! любовью заразился,
И тщетно мя вспалил, другую полюбя.

На чтож ты лестны взгляды
Являл мне иногда?
На что, коль без отрады,
Мне мучиться всегда.

Сим к мукам завсегда я стала обольщена,
Глаза произвели огонь в моей крови;
Они виновны в том, что я тобой плененна;
Я прелести почла признаками любви.
А естьли, свет мой, мною
Твоя пронзенна грудь;
Владей моей душою,
Лишь только верен будь.

Александр Петрович Сумароков

Ничто не может больше мне в моей тоске утехи дать

Ничто не может больше мне в моей тоске утехи дать
Твой зрак по всем местам со мной,
И мысль моя всегда с тобой,
Ни в день, ни в ночь из глаз нейдешь, ты рушишь сон, лишь стану спать,
Проснусь, ловлю пустую тень,
Вскричу, приди, ах, светлый день,
И день придет, я все грущу,
Не знаю сам чего хощу.
Нет помощи нигде,
Я слезы лью везде.

Я мил тебе, ты мне мила, но случай нам обоим лют.
Разрушил радостны часы,
Унес из глаз твои красы,
И только те минуты злы в мою печальну мысль впадут.
Когда ударил в нас рок злой.
И разлучил меня с тобой,
Во мне смятенный дух замрет,
Несносна горесть сердце рвет,
И стану вне себя,
Что уж не зрю тебя.

Судьба, престань терзать меня, дай видеть мне тот милый град,
Где я с своей любезной жил
И чтоб опять в нем с нею был;
О время! о драгие дни! придите вы скоряй назад,
Дай мне мою беду скончать,
Представь любезну мне опять.
Иль в век любить, и в век не зреть,
Возможно ль то кому стерпеть,
Но чем переменить?
Нельзя ее забыть.

Александр Петрович Сумароков

Сказка 1

Мужик у мужика украл с двора корову
И, в городе продав, камку себе купил.
Купил и к празднику скроил жене обнову.
С другого он двора быка себе стащил
И, ласку показав хозяюшке сугубу,
Сшил бострок, а теперь купил ей кунью шубу.
Молодка, на себя надев такой наряд,
Уж не работала, прелестна быть старалась
И двум детинушкам угодна показалась.
Они нечаянно нашли как будто клад.
Подпали молодцы, она не покренилась.
На что же и наряд, когда бы не склонилась?
Один из них был тот, чей бык намнясь пропал,
Другой, — корова чья намнясь с двора пропала.
Молодка таинства в себе не удержала,
Как тот, так и другой про воровство спознал,
Перед судьею тать подробно обличился.
Не знал, как вышло то, однако повинился.
Побит. И велено, как суд определил,
Чтоб тотчас он быка с коровой заплатил.
Как не тужить ему? Он плакал без отрады,
Пришло на рынок несть все женины наряды.
«Не плачь, любезный муж, — речь женина была, —
Тебя мне только жаль, а я свое взяла».

Александр Петрович Сумароков

Не спрашивай меня, что сердце ощущает

Не спрашивай меня, что серце ощущает;
Ты знаешь то уже, что дух мой возмущает.
Открыта мысль моя, открыт тебе мой жар;
И чувствую внутри несносный я удар.
Не вижу я покою
Ни в день себе, ни в ночь;
Всегдашнею тоскою
Гоню забавы прочь.

Как прелестью твоих я взоров уязвлялся,
Мне щастливым тот день, прелестный день являлся.
Я чаял то, что он всей жизни мне венец:
А он начало бед, спокойствия конец.
Не долго я польстился
Надеждою пустой:
Вдруг весь мой дух смутился,
Обманут мыслью той.

Бедам тебя своим причиной почитаю,
Сержуся на тебя, сердясь люблю и таю;
Когдажь я только мщу стенанием одним,
Играй и серцем ты и разумом моим.
Взносись моей виною,
Что так велика страсть,
Играй, ругайся мною,
И множь мою напасть.

Как серце мне твое жестокая ни злобно,
Престать тебя любить мне больше не удобно.
Доколе буду я на свете сем дышать,
Ничто уже меня не будет утешать.

Томи, имей успехи,
Что я живу стеня;
Желанные утехи,
Крой вечно от меня.

Александр Петрович Сумароков

Поверь, мой свет, люблю тебя

Поверь, мой свет, люблю тебя,
Лишь только то сказать стыжусь;
Ты знаешь сам, что все бранят,
Когда сердца в любви горят.
О свет! когда вина любить,
Невольно сей вине вдаюсь;
Ково мне дух велит любить,
Тому нельзя злодейкой быть:
Ково я етим прогневлю,
Когда кому любовь явлю;
Или уже самой
Нет власти над собой?

О звери! жители лесов,
Вы нас щастливее сто раз;
Вам страха и стыда в том нет,
К чему природа вас влечет,
А мы вам в том не сходствуем,
Гордясь умом безумняй вас,
И сами то себе претим,
Чего всем сердцем мы хотим;
Что мило нам, на что ругать,
И хуля то, на что желать.
Кто будет в свете прав,
Когда так строг устав.

Престань вздыхать и я люблю,
Оставь, оставь свирепство мне,
В тебе живет душа моя,
И верь, что я по смерть твоя:
Ты день и ночь из глаз нейдешь,
Где ты, и мысли в той стране,
Но зря тебя, я вне себя,
По всем местам ищу тебя;
Хожу ли я, или сижу,
Все тайно на тебя гляжу;
Приметь, приметь то сам,
И верь моим глазам.

Александр Петрович Сумароков

В какой мне вредный день, ты в том меня уверил

В какой мне вредный день, ты в том меня уверил,
Что ты передо мной в любви не лицемерил?
Что лести я твоей поверила себя,
Ты винен, только я винняй еще тебя.
Любовью распаленна,
Любви дала я власть;
Сама вошла в напасть,
Я страстью ослепленна.

Не помнишь ты моей горячности нимало,
И что мое тобой спокойствие пропало:
Вздыхаешь о другой: должна ли я то зреть?
Досады таковы должна ли я терпеть?

Я рвусь, мой дух слабеет,
Рассеян разум мой,
А ты владеешь мной,
Она тобой владеет.

На то ли я тебе, ввек, серце поручила,
Чтоб, ввек, меня с тобой другая разлучила?
А ты лишив меня жестокая утех,
Ругайся мне, что в том имеешь ты успех!
Ты лестию искала,
Паля притворством кровь,
Ково моя любовь
И верность распаляла.

Кем стали навсегда мои все чувства пленны,
О ты, кем грудь моя и мысли напоенны!
Приди в себя хоть раз и рассмотри дела,
Куда она тебя обманом завела.
Прельщаешся ты ею,
Как начал завсегда,
Не тронут никогда,
Горячностью моею.

Александр Петрович Сумароков

Прости, мой свет, в последний раз

Прости, мой свет, в последний раз,
И помни, как тебя любил;
Злой час пришел мне слезы лить;
Я буду без тебя здесь жить.
О день! о час! о злая жизнь!
О время, как я счастлив был!
Куда мне в сей тоске бежать?
Где скрыться, ах, и что начать?
Печальна мысль терзает дух,
Я всех утех лишаюсь вдруг, ‘
И помощи уж нет.
Прости, прости, мой свет.

Не будет дня, во дни часа,
В часе минуты мне такой,
Чтоб тень твоя ушла из глаз,
Я буду плакать всякой час.
Когда придут на мысль часы,
В которые я был с тобой:
Утехи прежни вспомнятся,
Глаза мои наполнятся
Потоками горчайших слез,
Что рок драгую жизнь унес,
Одну оставя страсть,
И лютую напасть.

Места! места дражайшие!
Свидетели утех моих!
Любезная страна и град,
Где сердце мне пронзил твой взгляд,
Вы будете в уме моем
Всегда в моих печалях злых,
И станете изображать,

Чего уже мне не видать.
О как я днесь несчастлив стал!
О рок! какой удар ты дал.
Возможно ли снести
Прости мой свет, прости.

Александр Петрович Сумароков

Прости, мой свет, в последний раз

Прости, мой свет, в последнїй раз,
И помни как тебя любил;

Злой час пришел мне слезы лить:
Я буду без тебя здесь жить,
О день! о час! о злая жизнь!
О время, как я щастлив был!
Куда мне в сей тоске бежать?
Где скрыться, ах! и что начать?
Печальна мысль терзает дух;
Я всех утех лишаюсь вдруг,
И помощи уж нет.
Прости, прости мой свет.

Не будет дня, во дни часа,
В часе минуты мне такой,
Чтоб тень твоя ушла из глас;
Я буду плакать всякой час.
Когда придут на мысль часы,
В которые я был с тобой:
Утехи прежни вспомнятся,
Глаза мои наполнятся
Потоками горчайших слез,
Что рок драгую жизнь унес,
Одну оставя страсть,
И лютую напасть.

Места! места дражайшїе!
Свидетели утех моих;
Любезная страна и град,
Где сердце мне пронзил твой взгляд,
Вы будете в уме моем
Всегда в моих печалях злых,
И станете изображать,
Чево уже мне не видать.
О как я днесь нещастлив стал!
О рок! какой удар ты дал.

Возможно ли снести.
Прости мой свет, прости.

Александр Петрович Сумароков

Все прошли мои забавы

Все прошли мои забавы,
Вижу я тебе не мил!
Тщетно счастием ласкался,
Тщетно им себя манил;
Но подумай дарагая,
Можноль было предузнать,
Что меня ты склонным взором
Только хочешь наказать?

Как тоскою я терзался,
Ты смущалася сама,
О счастливые минуты,
Вылетайте из ума.
Ты мои стенанья слыша;
Сожалела обо мне,
Говорила, естьли вспомнишь,
Что несчастной мил тебе.

О места! места прекрасны,
Где я много счастлив был,
Где я слышал от любезной,
Что и я ей также мил;
Я на вас места ссылаюсь,
Вы то слышали тогда,
Как драгая обещала
Быть моею навсегда.

Вы пременитесь скоряе,
Говорила та, клянясь,
Нежель я любить престану,
Вольности своей лишась;
Вы еще не пременились,
Но она уже не та;
Для чего ты не исчезла
Вдруг с любовью красота?

Ты и ныне мне драгая
К горести моей мила,
На мученье мне предстала,
К бедствию склонна была.
Ты хотя любить престала
Мне не можно перестать,
О судьбина! или вечно
Мне покоя не видать.

Александр Петрович Сумароков

Как я стражду, то неизвестно

Как я стражду, то неизвестно,
И к чему ведать то, что дух мой зжет,
Я люблю то, что мне прелестно,
Но в чем мне никакой надежды нет,
Знаю сам, что мучусь напрасно,
Но нельзя не любить, и нельзя пременить,
Мне мысли сей
Я мучусь странно мучусь всечасно,
Зрак драгой не скучай,
Иль сыщи мне случай.
К красе твоей.

Естьлиб свет мой ты отвечала
На мою мне любовь, яб счаслив был,
Иль хотяб ты только скорбь знала,
Как тебя пламенно я полюбил.
Знаю, чтоб ты жалость имела,
Обявив страсть мою,
Яб тронул грудь твою
И стал бы мил,
Нет примеру ввек ты не зрел,
Таковой страсти злой,
Прострелил мя взор твой
И дух пленил.

Ах познай ты скорбь неисцельну,
Приметь и сжалься ты,
Исцели мне рану смертельну,
Есть цельба мне от твоей красоты,
Что ты страстью, что ты безмерной,
Что ты ласкою зовешь.

Как мне видеть даешь, дражайший зрак,
Чти любовью жаркой и верной
Что в учтивстве зрится дружбой с тобой одной,
И верь что так.

Александр Петрович Сумароков

Все забавы мне не милы

Все забавы мне не милы,
Не могу спокоен быть,
Нет моей уж больше силы,
Мне мучение таить.
Ты, которая пленила
Вольно сердце навсегда,
Ах и жить определила!
Как не думал никогда.

Ты меня воспламенила,
То ты видела в тот час,
Как судьбина осудила
Мне увидеть в первой раз.
О нещастная минута!
Вредной взор очам моим;
Как принудила страсть люта
Быть мя пленником твоим.

Как в жарчайшую погоду,
Утомленный человек,
Жаждет пить холодну воду,
Слыша шум текущих рек:
И с крутых брегов взирая,
Многи жалобы творит,
Что гора его крутая,
Не пущает воду пить.

Так подобно я страдая,
Жажду зреть тебя мой свет,
Хотя вижу тя драгая,
Но в свиданье пользы нет.
Ты суровствуя, гордишся,
Видя пред собой меня,
И взирая, веселишся,
Что я мучуся стеня.

Сжалься видя как в злой части
Воздыхания гублю,
И не множь мои напасти,
Молви мне, тебя люблю.
Молви, молви дарагая,
Утуши кипящу кровь,
И мученья скончавая,
Награди мою любовь.

Александр Петрович Сумароков

Не прельщай уж меня дорогая боле

Не прельщай уж меня дарагая боле,
Я и так свободу днесь гублю,
Знать, что тобою жить пришло в неволе,
Чувствует уж сердце, что люблю,
Очи стали милым взором пленны,
И все члены кровью распаленны,
Я смущаюся стеня.
Ты в минуту дух мой возмутила,
Первым взглядом грудь мою пронзила,
Не прельщай уже меня.
Ты довольно силы в плен взять приложила,
Я своей неволи сам ищу.
И довольно ласки и приятств явила,
Я тебе подвластен быть хочу,
Я тобою быть престаю свободен,
Владей сердцем, естьли я угоден,
Душу вечно полоня,
Я драгия взгляды разумею,
Я надежду счастлив быть имею,
Не прельщай уже меня.
И часов не тратя, молви мне, что любишь,
Ты во мне всю кровь мою зажгла,
Ты мой лесным словом плен усугубишь.
Иль еще приметить не могла,
Что тобой уже я прельстился,
Не видалаль ты, как я смутился,
Тайны больше не храня.
Молвь люблю, молвь в времени мне скором;
И дражайшим мне любезным взором,
Не прельщай уже меня.

Александр Петрович Сумароков

Не сердися на меня

Не сердися на меня,
Что ты мучим мною,
Ты то видишь, что не я,
Рок тому виною.
Распаленной мне тобой,
Нет покоя и самой,
Рвуся и страдаю;
Хоть нельзя тебя любить,
Но нельзя мне и забыть,
Что зачать, не знаю?

Без тебя не мил мне свет,
Все меня смущает,
Где тебя со мною нет,
Там мой дух страдает.
Естьлиж мучима судьбой,
Навсегда прощусь с тобой,
Как мне то стерпети,
Сносноль всех лишась забав,
Сердце ввек тебе отдав,
Ввек тебя не зрети.

Чем же то переменить,
Коль судьбе угодно,
Чтоб в нещастье вечно жить.
Знать мне то природно.
Знать, на то вспалилась кровь,
Чтобы чувствовать любовь,
Чувствовать и муку,
И терзаясь страстью сей,
Сладости не знати в ней,
Лишь узнать разлуку.

Как растануся с тобой,
Слез не трать напрасно,
Возвращай себе покой,
Не вздыхай всечасно.
Иль хоть уж престань любить,
И старайся истребить,
Ты сию мысль страстну,
Дай судьбе ты волю, дай,
И навеки забывай,
Ты меня нещастну.

Александр Петрович Сумароков

Спорщица

Скажи, о муза, мне, какой злой гнев жену
Принудил, обявить жестокую войну,
Противу своего возлюбленнаго мужа,
И глупость может ли жене злой быти чужа!
Муж будет побежден; сунбурщица не трусь,
И зделай нам над мужем шутку.
Поставили на стол большую утку.
Жена сказала: ето гусь:
Не гусь, да утка то, муж держит ето твердо,
О сатана!
Кричит жена,
На то ли я с тобой сопряжена.
Вся злобой внутренна моя разозжена.
Кричит без памяти, пылит немилосердо:
Коль ты ослеп, я шлюсь на вкус,
Иль я тебе такой дам туз,
Что ты за дремлешь,
Коль гуся моево за утку ты приемлешь.
Отведал муж: душа! сокровище! мой свет:
Гусинова и запаха тут нет.
Бездельник ето гусь, я знаю ето прямо.
Пожалуй жонушка не спорь ты так упрямо.
Я шлюсь на всех людей, что утка то, не гусь,
И в етом не запрусь.
Но чем окончилася шутка?
Жена ему дала туза,
И плюнула в глаза.
Признался муж: на стол поставлен гусь не утка.

Александр Петрович Сумароков

Стражду влюбившись; красота твоя

Стражду влюбившись; красота твоя,
Мое сердце верно
Мучит пребезмерно,
Вся распалилась душа моя,
Ты приятней всех моим глазам,
Ты лишь едина вспламенить могла,
Крепко сердце, кое ты зажгла,
Лишь увидел, в тот же час влюбился,
Вечно с вольностью своей простился,
И искал тебя по всем местам.

Стали знакомы все твои следы,
Что в тебе ни было,
Все мне стало мило,
Как я искал за щастие беды,
Мысля, чтобы склонность получить,
Знать в злополучной час впервой вздохнул:
Твой приятной взгляд мя обманул.
Для товоль любовь лишь умножала,
Чтобы силу красоты узнала,
Как ты можешь привлекши любить.

Слышь мою речь, ты где теперь ни есть,
Я вспоминаю,
Что тобой страдаю,
Слышь, естьли внемлешь; правда то не лесть,
Я тобой единой скорбь терплю,
Нет ах иныя, ктобы мной владел,
И ково бы я любить хотел,
Я не буду пленен век иною,
Сжалься, сжалься за любовь со мною,
Молви мне: и я тебя люблю

Александр Петрович Сумароков

Не питай меня надежда

Не питай меня надежда,
Впредь мне счастие суля,
Я и так довольно льстилась,
Сердце мысльми веселя,
Мне судьба не допускает,
Чтоб я в радости жила,
И претят случаи люты,
Чтоб я счастлива была.
Повинуйся дух судьбине,
Тщетны мысли истребляй;
Будь худой доволен частью,
И в покое пребывай.

Рассуждай, что дни приятны
Не тебе даны в сей свет,
Для меня часов веселых,
И забав на свете нет.
Я к слезам и к воздыханью
В день несчастный рождена,
И беды терпеть, печали,
С малых лет осуждена.
Сжалься, сжалься злое время,
Дай иную ты мне часть.
Ах! исполнь мое желанье,
И скончай мою напасть.

Дай утеху ты мне в свете,
Дай мне весело пожить.
Как пройдут уж дни младые,
Не хощу счастлива быть.
Посылай тогда, сколь хочешь
В старом веке лютых бед,
В нем без бед и без печали
Никогда утехи нет.
Естьли мне определенно,
Чтоб беды по смерть терпеть;
Время сократи судьбина,
Дай скорее умереть.