Мать у окна стояла.
В постели сын лежал.
«Процессия подходит.
Вильгельм, ты бы лучше встал!»
«Нет, мать, я очень болен,
Смотреть не хватит сил.
Я думал о Гретхен умершей
И сердце повредил».
«Вставай, вот книга и четки,
Мы в Кевлар поспешим,
Там сжалится божья матерь
Над сердцем твоим больным».
Хоругви церковные веют.
Церковный хор поет.
Из Кельна, вдоль по Рейну,
Процессия идет.
Поддерживая сына,
Пошла и мать за толпой.
Запели оба в хоре:
«Мария, господь с тобой!»
Сегодня матерь божья
Надела лучший наряд.
Сегодня ей много дела:
Больные к ней спешат.
Приходят все с дарами,
Кого томит недуг:
Со слепками восковыми,
Со слепками ног и рук.
Принес восковую руку —
И вот рука зажила.
Принес восковую ногу —
И боль в ноге прошла.
Кто в Кевлар шел, хромая, —
Теперь плясун лихой;
Играет теперь на скрипке,
Кто двинуть не мог рукой.
Взяла восковую свечку
И сердце слепила мать.
«Отдай пречистой деве —
И больше не будешь страдать».
Со стоном берет он сердце,
Подходит едва-едва,
Слезы из глаз струятся,
Струятся из сердца слова:
«Тебе, преблагословепной,
Пречистой деве, тебе,
Тебе, царице небесной,
Скажу о своей судьбе.
Из города я Кельна,
Где с матушкой жил моей,
Из города, где сотни
Часовен и церквей.
Жила с нами рядом Гретхен,
Но вот схоронили ее.
Прими восковое сердце
И вылечи сердце мое!
Сердечные вылечи раны, —
Я буду всей душой
Молиться и петь усердно:
«Мария, господь с тобой!»