С Клименою Касандр по ягоды пошел,
И в роще ходя с ней, с ней много их нашел,
И говорит он так: хоть ягоды и зрелы;
Не трогай их: смотри на нихъ; так будут целы:
Смотри на их красы доволясь мыслью той,
Подобно так как я твоею красотой.
Престань, престань шутить, да ягоды не кушай.
Ешь ягоды одна, ешь ягоды и слушай,
Что буду говорить: я слушать не хочу:
Пойди отселе прочь иль громко закричу,
И в пастве раскажу колико ты дерзаешь.
Прости, когда меня без жалости терзаешь.
Постой, постой —- иду; не любишь ты меня.
А ты по ягоды невинную взманя,
Мне вольностью моей доволиться мешаешь,
И со свободой мя невинности лишаешь:
Пойди, доколь еще владею я собой.
На что ходила я по ягоды с тобой!
Пойди —- суровостью против меня ты чьванься,
Иду с мучением —-пойди —- ах нет останься.
Не агница ль бежит сама ко зверю в лес,
Стремящася сама, чтоб волк ее унес:
Не птичка ли летит во сети распущенны:
Не тучи ли к дождю над рощей возмущенны:
Не жатвенна ль уже минуты мне часа:
Не хочет ли скосить лужайку здесь коса:
Не лилия ли здесь: не роза ли здесь вянет:
Не гром ли на меня из страшной тучи грянет.
Как солнечны лучи взойдут на оризонть,
И освещаются луга, леса и понт,
Ко удовольствию по темной ночи взора,
Предшествует лучам багряная аѵрора,
И возбуждая птиц гоня за паство тень,
Прекрасный пастухам предвозвещает день:
А мне смятение твое предвозвещает,
Что тщетно кровь моя жар страсти ошущает
И вместо ахъ! Зари гонящей тени зрак,
Мне жизни моея являет вечный мракь.
Я чаял то что ты нежнейшая девица:
А ты свирепая и алчущая львица.
Конечно зачалась во злейших ты часахъ…
В непроходимыхь ты родилася лесах,
Суровейшими там питалася плодами,
И напоялася горчайшими водами.
Ахъ! Неть от нежныя родилась я крови;
Не знала б без тово я нежныя любви,
И о Касандре бы не думала во веки.
О горы и долы, дубровы, рощи, реки!
Свидетели мне вы: любила ль я ево.
Но едака любовь не стоит ни чево:
Деревья таковы, которыя безплодны:
Шиповник без цветов и рытвины безводны.
И естьли кто прямой любови не вкушаль,
На свете тот себя еще не утешал.
А я по одному то знаю вображенью,
И по несносному тобой себе раженью.
Я прямо не любиль по ныне ни ково:
А ты дражайшая миляе мне всево.
Коль я тебе мила, оставь меня ты в воле,
И ни чево себе в любви не требуй боле.
Когда бы для тово родился виноград,
Чтоб только им один довольствовался взглядъ;
Начто бы ягоды такия распложати:
Или желание к досаде умножати?
Такой я сладости в любови не хочу:
Однажды я сказал и вечно замолчу.
Молчит, однако он пастушку осязает:
Пастушка пастуха взаимно лобызаеть.