Нелюдим / Константин Дмитриевич Бальмонт / Стих


Средь выжженной пустыни,
Что дном была морским,
Глядит в века, доныне,
Гигантский нелюдим.

Две каменные тени,
И в двух — единый он,
Создатель смутных пений,
Рассветный дух, Мемнон.

Лишь ночи круг замкнется,
И дню придет черед,
Мемнон от снов проснется,
И призрачно поет.

Но лишь один, — хоть двое
Глядят и в свет и в тьму.
То пение живое
Дано лишь одному.

Другой глядит безгласно,
Не чувствуя огня.
Один же, полновластно,
Поет рожденье дня.

В те дни как было всюду
Теченье вод морских,
Циклоны — изумруду
Слагали звучный стих.

И, тело созидая,
Вложили в тело крик,
Но встала тень немая,
Внимающий двойник.

И в теле крик, и пенье,
И страстная мечта.
Но с телом повторенье,
Двойник и немота.

Безгласна тень растений,
Хотя шумят леса.
Безгласен ряд видений,
Глядящих в небеса.

Кто нем, тот жизнь не славит,
Он только тень всегда.
Но лик он тот же явит
В великий день Суда.

В те дни как было всюду
Лишь Море без границ,
Оно свою причуду
Вложило в быстрых птиц.

Сковало все творенья
Законом двойника,
И, в Небо бросив пенье,
Умолкло на века.

И где была пучина,
Пустыня там и сплин,
И два там исполина,
И в этих двух — один.

Рожденье зорь он славит,
Другой молчит всегда.
Но лик он тот же явит
В великий день Суда.