Не знаем мы, куда направить
Свои стремленья и мечты,
Всегда привыкшие лукавить
На играх светской суеты.
А рядом тут же, недалеко,
Есть сотни страждущих людей, —
Блажен, чье пламенное око
Их видит в радости своей!
Таинственная жрица суеты —
Природа облеклась в блистающия ризы,
Обманчива, как женские капризы,
И ветрена, как первыя мечты.
Ей все равно: веселье, иль печали;
Борьба, иль мир; вражда, или любовь
И, вызвав нас из непонятной дали,
В загадочную бездну бросит вновь.
В часы тяжелых дум и тяжких испытаний,
Когда молчит мечта в озлобленном уме,
И грудь моя болит от сдержанных рыданий,
И даль грядущаго скрывается во тьме —
О, как желал-бы я безумно насладиться
Ничтожной радостью земнаго бытия,
Слезами счастия восторженно упиться
И после улететь в безвестные края,
Туда, туда, за грань земли и небосвода,
Где сладким нектаром забвенье разлито,
Месяц полный светит ясно, —
Благодать!
Но напрасно, —
Я несчастна,
Мне не спать.
Ночь неслышно чуть к порогу
Подойдет;
Слава Богу,
Понемногу
Разсветает весна, и на встречу весне
Из-за облачных сфер прилетела ко мне
Тень святая любви лучезарнее дня,
Благовоннеей весны и глядит на меня.
Не обсохли еще капли райской росы
На ресницах ея и на пряди косы;
Тень как ангел светла, тень как небо тиха..
Я — дитя суеты, слепоты и греха,
Что могу я сказать этой гостье святой?
Не молиться-ли ей, не склониться-ль главой
Люби людей; люби природу…
Неволей ближних и родных
Не покупай себе свободу…
Учись у добрых и у злых:
Есть в небе место ясным зорькам,
Но там и темной ночи мгла,
И сладкий мед в растеньи горьком
Находит мудрая пчела.
Весною в Божьи именины
Тебе веселый праздник дан:
В твоем саду цветут жасмины,
В твоем саду журчит фонтан…
В ночь слышишь рокот соловьиный,
Безпечный щебет, — целый день
И ты сама в душе пустынной
Лелеешь ласковую лень…
Но вспомяни — есть недалеко
Подвалы бледных бедняков, —
Церковный звон, мерцание лампады
И тусклый день в заплаканном окне;
Твой тихий вздох, рассеянные взгляды —
Знакомо все, все так знакомо мне.
В моей душе ни искры нет отрады, —
Там скорбь и грусть осталися одне…
Да тихий вздох, да сумрачные взгляды,
Да мутный день в заплаканном окне.
Скажите, где теперь друг дальний?“
Спросила я у волн морских.
Оне несли ответ печальный:
„Давно нет милаго в живых.“
„Что с милым?“ я мятель спросила.
Гудя, ответила она:
„Ему холодная могила
„Постелью брачною дана.“
Спросила я у тучи хмурой:
„Скажи, где милый мой теперь?“
Все снег и снег! Туманом белым
Покрыта даль. Кругом поля
Лежат гигантом помертвелым
И бредит вьюгою земля.
Избушки снегом занесены.
Зима свой празднует разгул, —
И в плесках бури слышны звоны
И завывания, и гул!
Странник жизни многотрудный,
Изувеченный борьбою,
Уходи на отдых чудный,
Обновися тишиною.
Там, где темным ожерельем
Окаймили море скалы,
Там, где плачут над ущельем
Кровожадные шакалы,
Судьбой холодной и жестокой
Еще вполне несокрушим,
Мой милый друг, мой друг далекий,
И я озлоблен и гоним!
Бегу, ищу, желаю пристань,
И говорю уже себе:
«Сожгися мозг и сердце выстынь,
Не покорившися судьбе!»
Мне снился на кладбище храм
И свеже-рытая могила,
Что хоронил — не знаю сам,
Но только скорбь меня щемила:
Я видел блеск паникадил
И в черных ризах духовенство;
Не знаю сам кому молил
У неба вечное блаженство.
С тех пор я мрачен на яву,
О чем томлюся — сам не знаю;
Она дитя, она — цветок Украйны,
Ея душа — ровесница весны —
Исполнена безгрешной тишины,
И в сердце спят пленительныя тайны.
Ея очей мгновенная печаль
Сменяется мерцанием улыбки;
Ей ничего в былом еще не жаль, —
Все в будущем: утраты и ошибки;
Везде живут больныя грезы
Моей взволнованной души:
Оне поют в кудрях березы,
Оне безмолвствуют в тиши,
Оне влекутся с хороводом
Безсмертных звезд по небесам,
Оне горят по синим водам —
Подобно светлым маякам,
Оне беседуют с богами,
Мерцают в блеске юных глаз,
И наши дни когда-нибудь века
Страницами истории закроют.
А что в них есть? Бессилье и тоска.
Не ведают, что рушат и что строят!
Слепая страсть, волнуяся, живет,
А мысль — в тиши лениво прозябает.
И все мы ждем от будничных забот,
Чего-то ждем… Чего? Никто не знает!
Вот узорный киоск; в нем пресветлый султан
Каждый вечер на пурпурной ткани
С одалиской своей возлежит. Им фонтан
Гимн о страсти поет. Им заране
На земле рай чарующий дан,
Что описан пророком в коране…
А вот я — только воин простой; мне мечом
Проложить нужно к раю дорогу.
После смерти таким-же я буду царем,
Магомет проведет прямо к Богу;
Мой друг, у нашего порога
Стучится бледная нужда.
Но ты не бойся, ради бога,
Ее, сподвижницы труда.
При ней звучнее песнь поэта,
И лампа поздняя моя
Горит до белого рассвета,
Как луч иного бытия.
Тихо бредем мы четой молчаливой,
Сыростью дышат росистые кущи,
Пахнет укропом и пахнет крапивой,
Влажные сумерки гуще и гуще…
Там — за лесами, в синеющей дали,
Кажет луна окровавленный кончик…
В окнах иных огоньки замигали…
Вон наша дачка и вон наш балкончик!
Мы утомилися долгой прогулкой;
Верно, давно поджидает нас дома
Как могила чернел сумрак ночи сырой,
Не всходила луна колдовать над землей.
Словно старец больной, лес метался, стонал,
Ветер злился — ревел, в речке пенился вал.
Ныло сердце мое; я у неба молил
Жизнь пустую сменить тишиною могил.
Но на утро, когда просияла заря,
Как любовью, лучем все вокруг озоря, —
Ужаснулся своей черной думе: душа
Снова к жизни рвалась, жить и мыслить спеша.
Весна! но что мне принесет
Расцвет весны?.. Ея приход
Встречал я песнями бывало,
Когда для юности живой
Еще любви недоставало…
Весна сменялася весной;
Пришла любовь—и ураганом
За нею шумно протекла
С мечтами, с радужным обманом,
Забот и дум тяжелых мгла…
Из вечных песен »о весне«
Одну в душе храню…
Та песнь подобится вполне
Лазоревому дню:
В ней блещет майская мечта,
Восторга прелесть в ней,
В ней мир блаженства… Песня та —
Предтеча новых дней.
Она мне красит бытие,
Как светлая весна,
Я брел. Пылая гаснул день;
Вперед меня бежала тень
Гигантом траурным. Я шаг
К оврагу — тень через овраг,
Я только к берегу — она
Уж на реке отражена.
Я мимо сада — чрез плетень,
В сад перекинулася тень.
Но вот померк веселый день;
Взошла холодная луна;
Я устал, я устал! Дайте сил,
Дайте сил добрести до могилы…
Изнемог… не могу!.. истощил,
Потерял все терпенье, все силы.
Дни за днями, как тени, плывут.
Я восходы встречаю с тревогой,
Я закат провожаю, как шут
Проходящий пустынной дорогой.
Колыбелью солнцу служат
Голубыя небеса;
Колыбелью птицам звонким —
Темнокудрые леса.
Дно песчаное и берег —
Колыбель седой волны;
Юг душистый, луч блестящий
Колыбель живой весны.
Колыбель прекрасных песен —
Жажда света и любви;