В НОВОПОСТРОЕННУЮ ЦЕРКОВЬ МИТРОПОЛИТОМ ГАВРИИЛОМ
Когда невидимо на брань незапну с Шведом
С перуном Александр ходил к нам в помощь небом,
Тогда наставник дум, смиренный Гавриил,
Екатерининой щедротой храм построя,
В нем Богу мира сень возвысил, освятил
И умолил почить святого в нем героя,
Прешед из первого жилища своего.
Страшися, росский враг, — не разбуди его!
Зря гром биющий в гром и в страшном бое Круза,
Пророчественная предвозвещает муза:
Где град Петров Екатеринин дух хранит, —
Остановись, Густав! на страже Бог стоит.
1790
Три дни он отражал
Себя сильнейший гром;
Густава с Карлом не пускал:
Что ветры мне и сине море?
Что гром, и шторм, и океан?
Где ужасы и где тут горе,
Когда в руках с вином стакан?
Спасет ли нас компас, руль, снасти?
Нет! сила в том, чтоб дух пылал.
Я пью — и не боюсь напасти,
Приди хотя девятый вал!
Приди и волн зияй утроба!
Мне лучше пьяным утонуть,
Неизбежным уже роком
Расстаешься ты со мной,
Во стенании жестоком
Я прощаюся с тобой;
Обливаяся слезами,
Не могу печаль снести,
Не могу сказать словами,
Сердцем говорю: прости.
Руки, грудь, уста и очи
Лобызаю у тебя.
Царей насмешник иль учитель
Великих иль постыдных дел!
Душ слабых, мелких обольститель,
Поди от нас, Махиавель!
Не надо нам твоих замашек,
Обманов тонких, хитростей:
Довольно полных пуншем чашек
Для счастия честных людей,
Довольно видеть сквозь покалы
Всю наших внутренность сердец,
Почто витиев правил
Мне вьючить бремена?
Премудрость я оставил:
Не надо мне она.
Вы лучше поучите,
Как сок мне Вакхов пить;
С прекрасной помогите
Венерой пошутить.
Уж нет мне больше силы
С ней одному владеть;
На троне восседит господь сих мест высоко.
Как точку зрит он мир пространный под собой;
Как солнце в мраке бездн провидит он глубоко
И видит в сих водах на дне песок златой,
И рыба гонится за малою как рыбкой.
Но если б зрел он так все ясно и сердца
Блестящих вкруг его приятною улыбкой;
Тогда бы он познал, кто волк и кто овца.
1797
Щедрот источник, Россов радость,
Посланница и друг небес,
Которой льют уста нам сладость,
А взоры — жизнь и свет очес!
Тобой блаженство мы вкушаем,
Тобой мы дышим и живем;
Тебе сердца мы посвящаем
И благодарну песнь поем.
Иных веселье убегает,
С тобой оно живет всегда:
Где разум с красотой блистает,
Там не скучают никогда.
Являя благородны чувства,
Не судишь ты страстей людских;
Обняв Науки и Искусства,
Воспитываешь чад своих.
Сей день усыпали цветами
Младые девы ложе мне
И тихих песень голосами
Восхитили мой дух во сне.
Казалося, за ними следом
Я по лугам, лесам ходил
И, с лип златым питаясь медом,
Благоуханный воздух пил,
Близ вод жил в поле Елисейском,
Веселостей вкушая тьму;
Не раздаются больше звуки
Уже в диване мне тобой;
Бегу всяк час, бегу от скуки,
А скука следует за мной.
Когда ж назад ты возвратишься,
Весельем мой наполнишь дом?
Иль с арфою навек простишься,
С Мурзой, Милордом и котом?
Пожалуй, возвратись скорее,
Приятны возврати часы,
Замужней женщины прекрасной
Кто дружбу приобресть умел;
Для толков, для молвы напрасной
Тот лучше бы стихи ей в честь не плел.
Как хладный ветерок — чума для нежных роз:
Так при муже и друг вмиг отморозит нос.
1796
Что истина своей рукою
Начто наместники тебе всяк ставят трон?
Престол тебе весь мир чрез мудрый твой закон.
Почто тебе они возносят обелиски?
В сердцах твой обелиск превысил все мемфисски;
Без храмов, без статуй, сквозь тьму грядущих веков
Вселенна обожать мать будет человеков.
1776
«На пышных карточных престолах
Премудрости внимая,
Создал храм Богу Соломон.
На мрамор сей взирая,
Hе представляется ли он?
О нет! се образ Гавриила.
Екатерина им сей храм соорудила.
1790
На здание сие взирая,
Коль красно зрелище, приятно,
Где вкупе братия живет!
Благоуханье ароматно
Как на браду с главы течет,
Браду почтенну Аарона,
Струяся на ометы риз;
Или Синая и Эрмона
Когда верхи, преклоншись вниз,
Багряным серебром сверкают,
И каплет на цветы роса:
На цветы с цветов летая,
В поле бабочка живет;
Не тоскуя, не вздыхая,
Сладкий мед один с них пьет.
Что счастливее сей доли,
Как бы бабочкою быть,
На своей всегда жить воле,
И любви лишь сладость пить?
Я бы пил, — и, вновь влюбляясь,
Лишь в веселье дни провел
Се Пиндар, Цицерон, Виргилий, — слава Россов,
Неподражаемый, бессмертный Ломоносов.
В восторгах он своих где лишь черкнул пером,
От пламенных картин поныне слышен гром.
1779
Виргилий, Цицерон и Пиндар звучный Россов,
Неподражаемый здесь зрится Ломоносов.
О вечность! прекрати твоих шум вечных споров
Кто превосходней всех героев в свете был.
В святилище твое от нас в сей день вступил
Суворов.
<Май 1800>
Окончи, вечность,
Тех споров бесконечность,
Кто больше из твоих героев был.
Hе предавай себя печали,
Hе сокращай стенаньми век:
Блаженны небеса создали
Тебя к блаженству, человек!
Умей сей жизнью наслаждаться,
Умей ты всем довольным быть;
Сколь много ни грустить, ни рваться,
Твоих судеб не пременить;
Летит Сатурн, стремятся годы,
Смерть ближится всечасно к нам…
В нем воли доброй, мудрой много;
Остер в решениях, легок,
За все берется круто, строго;
Все б сделал вдруг, коль был бы бог.
1798
В решеньях краток, быстр, щедроты лил, где мог,
Суд правый водворить брался он живо, строго,
И все бы сделал вдруг; но, ах! он не был бог (Позднейшая рукопись).
Какой-то бешеный по улице бежал,
И мочи что в нем есть: горит, горит! кричал.
Тут выбежал старик с прекрасною женою:
«Где, что», кричал, «горит? что сделалось со мною?»
Тут бешеный такой сказал ему ответ:
Ах нет!
Не твой пылает дом, — сердечушко во мне
По душечке горит, — твоей горит жене!
Каша златая,
Что ты стоишь?
Пар испущая,
Вкус мой манишь?
Или ты любишь
Пузу мою?
Зерны ль златисты
Полбы в крупах,
Розы ль огнисты
По слову первому — покой,
По имени — ты дар наш первый,
Сын — по рождению — Минервы,
Сосуд избранный — ангел твой,
И ангел рифмой сочетаться
Лишь может с именем твоим.
Кого же должно дожидаться
Вещей с стеченьем таковым?
Кого? — конечно не инова,
Как соподвижника Петрова!
Опоясанна цветами
Сходит к нам с небес Весна,
И младыми красотами
Улыбается она.
Улыбнулась — и явились
Розы и лилеи в свет,
Благовонья оживились,
Возблистал на листьях мед,
И по рощам разгласилось
Хохотаньем эхо вновь;
О, сколь, София! ты приятна
В невинной красоте твоей,
Как чистая вода прозрачна,
Блистая розовой зарей!
1791
О, коль, София, всем приятна
Невинна молодость твоя!
Как чистое стекло прозрачна,