Ночью бурной и беззвездною
Даль морская темной бездною
Глазу кажется. Валы,
В упоенье злобы мстительном,
Бьются с ревом оглушительным
У подножия скалы.
И с тревогой возрастающей,
Песне бури надрывающей,
Внемлют жены рыбаков.
Их преследуют видения:
Рифы грозные, крушения…
Гибель смелых рыбаков…
Словно чайки над утесами,
Над песчаными откосами
Забелели их чепцы.
И томима думой горькою,
Плачет мать… С румяной зорькою
Возвратятся ли пловцы?
Тьма глухая, непроглядная!
Ни одна звезда отрадная
Не сияет сквозь туман.
И тоскою безысходною,
Вместе с влагою холодною,
Обдает их ураган.
Иногда с глухими стонами,
Шумом ветра заглушенными,
Непонятные слова
Шепчут: дочь осиротевшая,
И невеста побледневшая,
И печальная вдова…
Так, томяся ожиданием,
Внемля бури завываниям,
Часто бодрствует село.
И сияют в ночи мрачные,
Как звезда, огни маячные
Деревушки Сен-Мало.
И многим, сквозь сумрак и тучи,
Подобною ночью беззвездной,
Скользящий над темною бездной —
Являлся «голландец летучий».
Пусть жалобно плачется море —
Все тихо на судне проклятом,
Зловещим покоем обятом, —
Но встречным — погибель и горе!
Он был у полярных окраин,
И вмиг он явился оттуда,
Им правят: предатель Иуда
И страхом терзаемый Каин.
Проходят века чередою,
Но так же, во мраке ненастья,
Скользит он, и смерть и несчастье
Повсюду влача за собою.
Как сердце пловцов ни отважно —
Оно замирает тоскою,
И колокол сам над кормою
Уныло звонит и протяжно…
Безмолвного ужаса полный,
Несется он полночью бурной,
И, кажется, кровью пурпурной
Окрашены самые волны…
Рыдает и плачется море,
И всем роковое виденье
Пророчит погибель и горе, —
И нет для несчастных спасенья!
Над утесами суровыми,
Словно залпами громо́выми,
Разразился ураган.
Море стонет, будто скованный,
Злою силой заколдованный
И поверженный титан.
А рыбачки ждут в волнении,
Не мелькнет ли в отдалении
Лодка старая во мгле?
Вспоминают о чудовищах
Дна морского, о сокровищах,
О зловещем корабле…
Дождь и мрак… Валы огромные
Омывают камни темные,
Но светлеют небеса.
И, в начале чуть приметная,
Забелела предрассветная,
На востоке полоса.
Исчезает мгла туманная,
Скоро вновь заря румяная
Улыбнется с высоты.
Легче — муки ожидания,
Страх сменили упования,
Проясняются черты.
Что же там, за далью зыбкою,
Показалось им?.. Ошибкою
Это не было? В тоске
И в томительном сомнении
Ждут они… Еще мгновение —
Парус, парус вдалеке!