Жил на свете
ПЁС СОБАЧИЙ.
У него был
Нос СОБАЧИЙ,
Хвост СОБАЧИЙ,
Рост СОБАЧИЙ,
Нюх СОБАЧИЙ,
Слух СОБАЧИЙ…
И характер был
Увы! Сей день с колен Милушка
И с трона Людвиг пал.- Смотри,
О смертный! Не все ль судеб игрушка -
Собачка и цари?
У одной собачки — носик,
У другой собачки — хвостик.
А у маленькой собачки —
нет ни носа, ни хвоста,
Нету лапок, нету глазок,
нету шерстки, нету ушек…
Все у маленькой собачки,
все — сплошная красота!
На прутике записка:
«Не подходите близко!»
Записке ты не верь —
Я самый добрый зверь.
За что сижу я в клетке,
Я сам не знаю, детки.
Ты на Доминге вечно будь,
Моя надежда остальная,
И обо мне когда-нибудь
Она вздохнет, его лаская.
Не стреляй, охотник!
Собака, не спеши!
Уточка с утятами
Плывут сквозь камыши.До того красивые!
До того счастливые!
Не дыши, охотник!
Собака, не шурши!
Собака сторожила гладиолусы,
Маячило ей счастье впереди,
И ветер на собаке гладил волосы
И ей шептал: «С надеждой вдаль гляди!»
Но грянул гром, помялись гладиолусы,
Их качественность снижена была.
Собака взвыла ненормальным голосом —
И умерла!
Косая собачья будка
да чахлая незабудка
одна под колком ограды.
Да мы и этому рады.А там подальше за домом
глухо рокочущим громом
гремят, но не рядом войны.
Да мы и этим довольны.
Хвостова кипа тут лежала,
А Беранже не уцелел!
За то его собака села,
Что в песнях он собаку сел!
Собака ловит мух, однако не поймает;
И глупая не рассуждает.
Что муха ведь летает. —
Лови, собака! то, что сыщешь под ногой;
Не то, что над твоей летает головой.
Для голодных собак понедельник,
А для прочего общества вторник.
И гуляет с метелкой бездельник,
Называется в вечности дворник.Если некуда больше податься
И никак не добраться домой,
Так давай же шутить и смеяться,
Понедельничный песик ты мой.
На той реке, слывет котора Нил,
Пила собака, пил
И крокодил:
А пив собаке говорил,
Сердечушко мое, подвинься к крокодилу.
Она ответствует ему:
Сердечушко мое, противно то уму,
Чтоб я охотою пошла в могилу.
Никто не хочет бить собак
Запуганных и старых
Но норовит изведать всяк
Сосков девичьих алых! Чем выше что тем больше
Отвсюду липнет пустота
И горнее горит, чтоб горьше
Губить, что звалося
Мечта.
Папа шагает по улице с дочкой,
Дочка собаку ведёт на цепочке,
Держит собака в зубах поводок,
А в поводке выступает щенок.
Так и не смог я в тот вечер понять,
Кто же кого из них вывел гулять.
Под камнем сим лежит пречудная собака,
Она могла узнать без всякаго признака,
Кто ночью шол на двор, идет ли воровать,
Или к хозяину рога ему ковать,
Брехала на воров, гостям не досаждала,
И так хозяину, хозяйке, угождала.
Мой добрый пес, ты кончил уж свой век!
Я в жизни знал тебя мошенником и вором
Когда б ты был не пес, а человек,
Ты б околел наверно
Меринос собакой стал, —
Он нахальствует не к роже,
Он сейчас народ прохожий
Затолкал и забодал.
Сторож, что ж ты оплошал?
Подойди к барану прямо,
Подцепи его на крюк
И прижги ему курдюк
Раскаленной эпиграммой!
Нет, не просто говорили,
В самом деле подарили,
В день рожденья подарили
Очень славного щенка!
Он малюсенький пока.
От него такой лесной
Тёплый-тёплый запах.
Он идёт смешной-смешной,
Путается в лапах.
Подрастёт щеночек мой –
Уезжал я средь мрака:
Провожали меня
Только друг да собака.Паровозы свистели:
Так же ль верен ты мне?
И мечты наши те ли? Надвигались туманы:
Неужели во тьме
Только ложь и обманы?.. Только друг, да собака
Пожалели меня
И исчезли средь мрака.
Если
Встречается кошка с собакой,
Дело –
Обычно! –
Кончается дракой.Тем же –
Как правило! –
Дело кончается,
Если собака
С кошкой встречается!.. Ах, почему же,
Ах, отчего же,
Вновь залаяла собака,
Я смотрю через кусты, -
Но беззвучно-одинаков
Мир зеленой темноты.
Дрогнет лист, да ветер дунет…
Как часы остановить?
Ты сказала накануне,
Что приедешь, может быть.
Возвращаюсь в мир тесовый.
Длинен вечер в сентябре.
Не могу я видеть без грусти
Ежедневных собачьих драк, —
В этом маленьком захолустье
Поразительно много Собак!
Есть мордастые — всякой масти!
Есть поджарые — всех тонов!
Только тронь — разорвут на части
Иль оставят вмиг без штанов.
Говорю о том не для смеху,
Я однажды подумал так:
Я — Фиделька, собачка нежная
На высоких и тонких ногах.
Жизнь моя течет безмятежная
У моей госпожи в руках.Ничего не понюхаю гадкого,
Жесткого ничего не кусну.
Если даст госпожа мне сладкого,
Я ей белую руку лизну.А подушка моя — пуховая,
И жизнь моя — земной рай.
Душа моя чистопсовая,
Наслаждайся, не скули, не умирай!
Она с утра лежит не лая,
Она собака пожилая.
Ей надоело лаять, злиться…
Большая, рыжая, как львица,
Она лежит не шевелится
И смотрит молча, не ворча,
На прилетевшего грача.
А этот грач
Собака Кошку съела,
Собаку съел Медведь,
Медведя — зевом — Лев принудил умереть,
Сразити Льва рука Охотничья умела,
Охотника ужалила Змея,
Змею загрызла Кошка.
Сия
Вкруг около дорожка,
А мысль моя,
И видно нам неоднократно,
В каком-то стаде у Овец,
Чтоб Волки не могли их более тревожить,
Положено число Собак умножить.
Что́ ж? Развелось их столько наконец,
Что Овцы от Волков, то правда, уцелели,
Но и Собакам надо ж есть;
Сперва с Овечек сняли шерсть,
А там, по жеребью, с них шкурки полетели,
А там осталося всего Овец пять-шесть,
И тех Собаки сели.
В неволе неутешно быть:
Как не стараться
Свободу получить?
Да надобно за все подумав приниматься,
Что бы беды большой от малой не нажить.
Собака привязи избавиться хотела,
И привязь стала было рвать;
Не рвется привязь: грызть ее и переела.
Но тоюж привязью опять,
Собака Кошку села,
Собаку сел Медведь,
Медведя — зевом — Лев принудил умереть,
Сразити Льва рука Охотничья умела,
Охотника ужалила Змея,
Змею загрызла Кошка.
Сия
Вкруг около дорожка,
А мысль моя,
И видно нам неоднократно,
Собаки спущены с цепи,
И бродят злые силы.
Спи, милый маленький мой, спи,
Котенок милый!
Свернись в оранжевый клубок
Мурлыкающим телом,
Спи, мой кошачий голубок,
Мой рыжий с белым!
У барина была Собака шаловлива,
Хоть нужды не было Собаке той ни в чем:
Иная бы таким житьем
Была довольна и счастлива
И не подумала бы красть!
Но уж у ней была такая страсть:
Что из мясного ни достанет,
В минуту стянет.
Хозяин сладить с ней не мог,
Как он ни бился,
«За что ты в спальне спишь, а зябну я в сенях?» —
У мопса жирного спросил кобель курчавый.
«— За что? — тот отвечал. — Вся тайна в двух словах:
Ты в дом для службы взят, а я взят для забавы».
Кто гнаться за чужим охоч, свое теряет,
Как подлинно о том нас басня уверяет.
Собака мяса часть через реку несла,
И, тень свою узрев в воде, когда плыла,
Подумала, что пес такую ж мчит находку,
И, чтобы вырвать, вдруг хотела взять за глотку.
Завистливый кобель как рак на мель попал,
Свой упустил кусок, другого не достал.
В порыве рожденных обидой затей
собака и мальчик ушли от людей.
Идут через горы и час и другой,
идут по сугробам пурги снеговой. Косматый и черный терьер впереди,
суровый хозяин его — позади.
«Пусть мама-поплачет, замерзнем в снегу».
И тихо собака сказала: «Угу». Вздыхает собака: «В шкафу мармелад,
другие собаки придут и съедят.
Другие мальчишки в квартиру войдут,
из дома гитару твою унесут,
Остов разложившейся собаки
Ходит вкруг летящего ядра.
Долго ли терпеть мне эти знаки?
Кончится ли подлая игра? Всё противно в них: соединенье,
И согласный, соразмерный ход,
И собаки тлеющей крученье,
И ядра бессмысленный полет.Если б мог собачий труп остаться,
Яркопламенным столбом сгореть!
Если б одному ядру умчаться,
Одному свободно умереть! Но в мирах надзвездных нет событий,
Над нашей квартирой
Собака живет.
Лает собака
И спать не дает.
Спать не дает
Нам.
А над собакою
Кошка живет.
Мяукает кошка