Собака ловит мух, однако не поймает;
И глупая не рассуждает.
Что муха ведь летает. —
Лови, собака! то, что сыщешь под ногой;
Не то, что над твоей летает головой.
В неволе неутешно быть:
Как не стараться
Свободу получить?
Да надобно за все подумав приниматься,
Что бы беды большой от малой не нажить.
Собака привязи избавиться хотела,
И привязь стала было рвать;
Не рвется привязь: грызть ее и переела.
Но тоюж привязью опять,
Жила у барина собака на дворе,
В таком довольстве и добре,
В каком бывало жил чернец в монастыре.
Всево же боле:
Жила на воле.
Сосед какой-то в дом ходил;
Собаку полюбил;
Да как достать ее не знает:
Просить боярина об ней он не хотел;
Волк долго не имев поживы никакой,
Был тощ, худой
Такой,
Что кости лишь одни да кожа;
И волку этому случись
С собакою сойтись,
Которая была собой росла, пригожа,
Жирна,
Дородна и сильна.
Волк рад бы всей душей с собакою схватиться,
Худой мир лутче доброй ссоры,
Пословица старинна говорит;
И каждой день нам тож примерами твердит:
Как можно не вплетаться в споры;
А естьли и дойдет нечаянно до них,
Не допуская в даль, прервать с начала их;
И лутче до суда хоть кой как помириться,
Чем дело выиграть, и вовсе просудиться;
Иль споря о гроше всем домом раззориться.
Худой мир лучше доброй ссоры,
Пословица старинна говорит;
И каждый день нам тож примерами твердит,
Как можно не вплетаться в споры;
А если и дойдет нечаянно до них,
Не допуская вдаль, прервать с начала их,
И лучше до суда, хотя ни с чем, мириться,
Как дело выиграть и вовсе просудиться
Иль, споря о гроше, всем домом разориться.
На двор чужой свинья к соседу забрела,