Эти ручки, нежныя, как лилии,
Я хотел бы вечно целовать
И прижать их крепко к сердцу бедному,
И тихонько зарыдать!
Эти глазки, как фиалки, синие
Предо мною день и ночь стоят,—
О, зачем так странно, так загадочно
На меня они глядят?
* * *
Твои белые лилии-пальцы
Я хотел бы опять целовать,
И к груди моей нежно прижать их,
И тихонько, беззвучно рыдать.
Твои ясные глазки-фиалки
Предо мною и ночью и днем,
И томлюсь я: какая загадка
В этом ласковом сне голубом?
Эти ручки, нежные, как лилии,
Я хотел бы вечно целовать
И прижать их крепко к сердцу бедному,
И тихонько зарыдать!
Эти глазки, как фиалки, синие
Предо мною день и ночь стоят, —
О, зачем так странно, так загадочно
На меня они глядят?
От солнца лилия пугливо
Головкой прячется своей,
Все ночи ждет, все ждет тоскливо —
Взошел бы месяц поскорей.
Ах, этот месяц тихим светом
Ее пробудит ото сна,
И — всем дыханьем, полным цветом
К нему запросится она…
Уж солнца круг, краснея и пылая,
К земле спускался, и в пурпурном свете
Цветы, деревья и поток далекий
Безмолвно и недвижимо стояли.
«Смотри, смотри! — воскликнула Мария, —
Как плавает то золотое око
В волнах лазурных!» — «Тише, бедный друг!» —
Сказал я ей — и чудное движенье
Увидел я в дрожащем полусвете.
Там образы туманные вставали,