Добро, которое мы делаем другим,
В добро послужит нам самим;
И в нужде надобно друг другу
Всегда оказывать услугу.
Случилось лошади в дороге быть с ослом;
И лошадь шла порожняком;
А на осле поклажи столько было,
Что бедного совсем под нею задавило.
Нет мочи, говорит: я право упаду,
Детина молодой, задумавши жениться,
Об этом рассудил у старика спроситься,
Какую он жену ему присудит взять.
«Я, право, сам, дружок, не знаю,
Какой тебе совет подать.
Я вот как рассуждаю:
С которой стороны ни станешь разбирать,
Весьма легко случится
В женитьбе ошибиться.
Какую хочешь ты, чтоб за тебя пошла?
Верховой гордой конь увидя клячу в поле,
В работе под сохой,
И в неге не такой,
И не в уборе и не в холе,
Какую гордой конь у барина имел,
С пренебрежением на клячу посмотрел,
Пред клячею бодрился,
И хвастал, чванился, и тем и сем хвалился.
Что, говорит он кляче той:
Бывал ли на тебе убор когда такой
Искусной некакой резчик,
Как труд казался ни велик,
Затеял вырезать статую,
Такую
Котораяб могла ходить, лежать, сидеть,
И слушать и глядеть;
И словом: чувства все как человек иметь.
Резчик статую начинает,
Все мастерство свое резчик истощевает:
Статуя движется, статуя говорит,
Все полководцы утверждают
Что хитростью подчас и силу побеждают.
А это точно так. — Пришедши мальчик в лес,
Гнездо на дереве увидел, и полез
Чтоб вынуть молодых. Лишь только мать успела
Увидеть мальчика, то чтоб спасти детей,
Тотчас долой с гнезда слетела,
И притвориться так умела
Что будто чуть жива; — а мальчик тут за ней
Покинувши гнездо гоняться:
Коня у мужика не стало,
Так он корову оседлал;
А сам о том не рассуждал,
Что говорят седло корове не пристало;
Но несмотря на то он на корову сел;
Затем, что в даль пешком идти не захотел.
Он сел, корову понукает;
Корова только лишь под седоком шагает.
Седок корову погоняет;
Корова выступкой все тою же ступает,
Я видел одного такого дурака,
Которой за своей всегда гонялся тенью;
Хотел ее поймать; казалась и близка;
Но беганью его, круженью,
Конца нет; а поймать не может ничево:
За тенью он, тень от нево. —
Из жалости к нему, что столько он трудится,
Прохожий дураку велел остановиться.
Ты хочешь, говорит ему он: тень поймать?
Да ты над ней стоишь; а чтоб ее достать,
Весьма похвально поступает
Кто бедным помогает;
И лутче самому хоть с нуждою прожить,
Чтоб бедным уделить.
Смирена так разбогатела,
Что чистым золотом вдруг милион имела.
Достаток сей
Достался по духовной ей.
Ну, говорит: теперь ничто не помешает
Отец, имея сына,
Который был уже детина,
«Ну, сын, — он говорит ему, — уж бы пора,
Для твоего добра,
Тебе жениться.
К тому же, дитятко, у нас один ты сын,
Да и во всей семье остался ты один;
Когда не женишься, весь род наш прекратится,
Так и для этого ты должен бы жениться.
Уж я не раз о том говаривал с тобой
«Вот эту б тысячу мне только докопить,
А там уж стану я довольствуяся жить», —
Сказал кащей, давно уж тысячи имея.
Сбылось желание кащея,
Что тысячу он докопил;
Однако же кащей все недоволен был.
«Нет, тысячу еще; а ту когда достану,
Я, право, более желать уже не стану».
Увидим. Тысячу и эту он достал,
Лев учредил совет какой-то неизвестно;
И посадя в нево сочленами слонов,
Прибавил больше к ним ослов.
Хотя слонам сидеть с ослами и не вместно,
Но лев не мог тово числа слонов набрать,
Какому надлежало
В совете заседать.
Ну, что ж? пускай числа всево бы недостало,
Ведь этоб не мешало
Дела производить. —
Был дом,
Где под окном
И чиж и соловей висели,
И пели.
Лишь только соловей бывало запоет,
Сын маленькой отцу проходу не дает:
Все птичку показать к нему он приступает,
Что эдак хорошо поет.
Отец обеих сняв мальчишке подает.
Ну, говорит: узнай, мой свет!
«Вот этуб тысячу мне только докопить,
А там я стану жить.»
Сказал кащей, давно уж тысячи имея.
Сбылось желание кащея,
И тысячу он докопил.
Однако же кащей все недоволен был:
«Нет тысячу еще; а ту когда достану,
Я право более желать уже не стану,»
Увидим: тысячу и эту он достал;
Однако слова не сдержал,
Был жил отец, имел он сына;
А сын его уж был детина.
Он сыну говорит: пора, мой сын! пора,
Для твоего добра
Тебе жениться.
К тому же, дитетко! у нас один ты сын;
Да и во всей семье остался ты один.
Когда не женишся, весь род наш прекратится,
Так и для этова ты должен бы жениться.
Уж я не раз о том говаривал с тобой
Я видел дурака такого одного,
Который все гнался́ за тению своею,
Чтобы поймать ее. Да как? бегом за нею.
За тенью он — тень от него.
Из жалости к нему, что столько он трудится,
Прохожий дураку велел остановиться.
«Ты хочешь,— говорит ему он, — тень поймать?
А это что? Не достать —
Лишь только стоит наклониться».
Так некто в счастии да счастия искал,
Готовя муравей запас, нашел зерно
Промежду мелкими одно,
Зерно весьма, весьма большое.
Не муравью бы с ним, казалось, совладать,
Да нет, дай муравью зерно большое взять.
«Зерно, — он думает, — такое
Одно на целую мне зиму может стать»,
И потащил зерно большое.
Дорога вверх стены с запасом этим шла:
Ну муравей тащить, трудиться
Все лето стрекоза в то только и жила,
Что пела;
А как зима пришла,
Так хлеба ничево в запасе не имела.
И просит муравья: помилуй, муравей!
Не дай пропасть мне в крайности моей.
Нет хлеба ни зерна и как мне быть не знаю.
Не можешь ли меня хоть чем-нибудь ссудить,
Чтоб уж хоть кое-как до лета мне дожить.
А лето как придет, я право обещаю
Все лето стреказа в то только и жила,
Что пела;
А как зима пришла,
Так хлеба ничево в запасе не имела.
И просит муравья: помилуй, муравей!
Не дай пропасть мне в крайности моей.
Нет хлеба ни зерна и как мне быть не знаю.
Не можешь ли меня хоть чем нибудь ссудить,
Чтоб уж хоть кое как до лета мне дожить.
А лето как прийдет, я право обещаю
Какой-то стадник шел,
И стадо при себе коней с ослами вел,
Кони как должно выступают;
Ослы шагают, не шагают;
Все понуканья ждут,
Однако же и тут
Немного стадник успевает;
Осел ленивой скот, известно это всем;
Так не проймешь его ничем.
И стадник погоняет
Охотники ежа и зайцев изловили
<…> в один зверинец посадили.
Что ж?
Еж,
Ни дай ни вынеси, на зайцев наступает,
Щетину колку напрягает,
То под того, то под другого скок,
И колет зайцев, и кусает.
Уж зайцы от ежа на горку и в лесок,
Но еж туда ж за ними мчится.
В одних повозках шли ретивые кони,
В других ленивые. Пришед к горе они,
Ленивые ни с места, стали.
А ведь в дороге не стоять;
Ну! ну! и погонять;
Ни с места. — Способу другово не сыскали,
Как из возов коней ленивых выпрягать,
А не ленивых впречь. Впрягли коней ретивых,
Чтоб вывезть на гору повозки за ленивых.
Лишь только что одну взвезут,
Навстречу конь ослу попался,
Где путь тесненек был.
Почтенья от осла конь этот дожидался,
Хотел, чтоб он ему дорогу уступил.
Однако как осел учтивству не учился,
И был так груб, как груб родился;
Он прямо на коня идет.
Конь вежливо ослу: нельзя ль посторониться?
Чтоб как-нибудь нам разойтиться;
Иль дай пройти мне наперед. —
Готовя муравей запас нашел зерно,
Меж мелкими одно
Весьма большое.
Не муравью бы им казалось и владать;
Да нет, затеял он и эту ношу взять.
Зерно, он думает: такое
Одно на целую неделю может стать;
И потащил зерно большое.
Дорога вверх горы утесистой была:
Какой-то мальчик птиц любил,
Дворовых, всяких без разбору;
И крошками кормил.
Лишь голос даст ко сбору,
То куры тут как тут,
Отвсюду набегут.
Голубка тоже прилетела
И крошек поклевать хотела;
Да той отваги не имела
Чтоб подойтить к крохам. Хоть к ним и подойдет,
Навстречу конь ослу попался,
Где путь весьма тесненек был.
Конь от осла почтенья дожидался
И хочет, чтоб ему дорогу уступил;
Однако, как осел учтивству не учился
И был так груб, как груб родился,
Он прямо на коня идет.
Конь вежливо ослу: «Дружок, посторонися,
Чтоб как-нибудь нам разойтися,
Иль дай пройти мне наперед».