Взвились орлы и полетели:
С студеныхь вод Невы реки,
С широкой Волги, Лены, Оби,
Со быстраго Дуная, Дона
Ширялися орды по долам,
По блатам, по рекам, морям;
Ширялись верх дебрей и скал
Земель обширных, чужекрайных —
Полет их смелый, сильный, резкий
Никто остановить не мог:
Крыле—их стрелы каленыя,
Высока грудь—гранит их стран,
В стальных когтях их—молньи, громы;
Станицы птиц всех разнородных,
Со трепетом, и врозь и вспять
В воздушном разлетелись царстве
И путь открыли им до Рейна,
Реке, в бытописаньи чудной!…
В видах которой освежившия
Пернатые свои доспехи,
Взвились орлы вновь—полетели
Во тридесято, может, царство….
Вот, в коротких вам словах и прошедшее и настоящее наше путешествие.—Северные орлы за Рейном!.. Ожидайте важных происшествий.
Письмо ваше застало меня на берегу самаго Рейна: в Мангейме—я тут же, отписав к вам ответ, сажусь в повозку, ехать в Базель, куда и наши гренадеры двинулись!—Простите.
Естьли входят в план вашего журнала: письма с похода, то я некоторыя могу к вам переслать, как то: описание Франкфурта на Майне, Дармштата и Мангейма, но за нужное почитаю предуведомлять, что в оных трех письмах ничего совершенно нет о военном, a только одно описание любопытнаго путешественника: что он видел и разспрашивал, потому и прошу вас отписать ко мне, найдут ли где нибудь себе место оныя письма.
Журнала вашего я до сих пор не получал, за то громады од и разных посланий, скорее сухарных фур к нам доставляются; кажется, что сам Пегас вьючится Парнасским сором—дело несбыточное!….