Понятие «кресло» — интересно:
Ведь в креслах отдыхают.
Так почему же словом «кресло»
Рабочье место называют? Кресло стоит — ангел на нём, бес ли?
Как усидеть мне на своём кресле! Приятно, если сидишь на кресле, —
Оно не возражает.
И выбрать кресло — тоже лестно,
Но чаще — кресло выбирает.Надо напрячь на ответственном мне слух,
Чтоб поступать соответственно креслу.
Прохода нет от этих начитанных болванов:
Куда ни плюнь — доценту на шляпу попадёшь!
Позвать бы пару опытных шаманов-ветеранов
И напустить на умников падёж! Что за дела — не в моде благородство?!
И вместо нас — нормальных, от сохи, —
Теперь нахально рвутся в руководство
Те, кто умеют сочинять стихи.На нашу власть — то плачу я, то ржу:
Что может дать она? — По носу даст вам!
Доверьте мне — я поруковожу
Запутавшимся нашим государством.Кошмарный сон я видел: что без научных знаний
Как все, мы веселы бываем и угрюмы,
Но если надо выбирать и выбор труден —
Мы выбираем деревянные костюмы,
Люди! Люди!
Нам будут долго предлагать не прогадать:
«Ах, — скажут, — что вы! Вы ещё не жили!
Вам надо только-только начинать!..»
Ну, а потом предложат: или — или.
Гули-гули-гуленьки,
Девоньки-девуленьки!
Вы оставьте мне на память
В сердце загогулинки.Не гляди, что я сердит:
По тебе же сохну-то!
Я не с фронта инвалид,
Я — любовью трёхнутый.Выходите к Ванечке,
Да Манечки-мотанечки!
Вы что стоите, как старушки —
Божьи одуванчики? Милый мой — каменотёс,
Зря ты, Ванечка, бредёшь
Вдоль оврага.
На пути — каменья сплошь,
Резвы ножки обобьёшь,
Бедолага! Тело в эдакой ходьбе
Ты измучил,
А и, кажется, себе
Сам наскучил.Стал на беглого похож
Аль на странничка.
Может, сядешь, отдохнёшь,
Не сгрызть меня —
Невеста я!
Эх, жизнь моя
Интересная! Кружи-ворожи,
Кто стесняется?
Подол придержи —
Подымается! И в девках мне
Было весело,
А всё ж любовь
Перевесила! Кружи-ворожи,
Ах, не стойте в гордыне,
Подходите к крыльцу.
А и вы, молодые,
Поклонитесь отцу! Он сердитый да строгий:
Как сподлобья взглянёт,
Так вы падайте в ноги —
Может, он отойдёт.Вам отцу поклониться —
Тоже труд небольшой,
Он лицом просветлится,
Помягчеет душой.Вы с того начинайте,
Ах! В поднебесье летал
лебедь чёрный, младой да проворный.
Ах! Да от лёта устал
одинокий, да смелый, да гордый.
Ах! Да снижаться он стал
с высоты со своей лебединой.
Ах! Два крыла распластал —
нет уж сил и на взмах на единый.
Ай, не зря гармонь пиликает —
Когда пуста казна,
Тогда страна бедна,
И если грянет война,
Так всем настанет хана.Но если казна полна,
То может лопнуть она,
А если лопнет казна,
Так всем нам грош цена.Ну, а наша профессия —
Изнутри и извне
Сохранять равновесие
В этой самой казне.Мы дружки закадычные,
«В груди душа словно ёрзает,
Сердце в ней горит будто свечка.
И в судьбе — как в ружье: то затвор заест,
То в плечо отдаст, то осечка.Ах ты, долюшка несчастливая,
Воля царская — несправедливая!» —«Я привидение, я призрак, но
я от сидения давно больно.
Темница тесная — везде сквозит.
Хоть бестелесно я, а всё ж знобит.Может, кто-нибудь обидится,
Но я, право, не шучу:
Испугать, в углу привидеться —
«Я Баба-Яга —
Вот и вся недолга,
Я езжу в немазаной ступе.
Я к русскому духу не очень строга:
Люблю его… сваренным в супе.Ох, мне надоело по лесу гонять,
Зелье я переварила…
Нет, чтой-то стала совсем изменять
Наша нечистая сила!» —«Добрый день! Добрый тень!
Я, дак, Оборотень!
Неловко вчерась обернулся:
Вот пришла лиха беда,
Уж ворота отворяют —
Значит пробил час, когда
Бабьи слёзы высыхают.Значит больше места нет
Ни утехам, ни нарядам.
Коль семь бед — один ответ,
Так пускай до лучших лет
Наши беды будут рядом.Не сдержать меня уговорами.
Верю свято я — не в него ли?
Пусть над ним кружат чёрны вороны,
Отчего не бросилась, Марьюшка, в реку ты,
Что же не замолкла-то навсегда ты,
Как забрали милого в рекруты, в рекруты,
Как ушёл твой суженый во солдаты?!
Я слезами горькими горницу вымою
И на годы долгие дверь закрою,
Наклонюсь над озером ивою, ивою,
Высмотрю, как в зеркале, — что с тобою.
Торопись указ зачесть,
Изданный не зря:
«Кто заступится за честь
Батюшки-царя, Кто разбойника уймёт
Соловья, —
К государю попадёт
в сыновья! Кто оружьем побьёт образину,
Кто проучит его кулаком,
Тот от царства возьмёт половину,
Ну, а дочку — дак всю целиком!»Кто же всё же уймёт шайку-лейку,
Выходи! Я тебе посвищу серенаду!
Кто тебе серенаду ещё посвистит?
Сутки кряду могу — до упаду, —
Если муза меня посетит.
Я пока ещё только шутю и шалю —
Я пока на себя не похож:
Я обиду терплю, но когда я вспылю —
Я дворец подпилю, подпалю, развалю,
Если ты на балкон не придёшь!
Ну чем же мы, солдаты, виноваты,
Что наши пушки не зачехлены?
Пока ещё ершатся супостаты —
Не обойтись без драки и войны.Я бы пушки и мортиры
Никогда не заряжал,
Не ходил бы даже в тиры —
Детям ёлки наряжал.«Напра… Нале…
В ружьё! На пле…
Бегом — в расположение!»
А я пою:
На голом на плацу, на вахтпараде,
В казарме, на часах — все дни подряд
Безвестный, не представленный к награде,
Справляет службу ратную солдат.И какие бы ни дули
Ураганные ветра,
Он — в дозоре, в карауле
От утра и до утра.«Напра… Нале…
В ружьё! На пле…
Бегом — в расположение!»
А я пою:
Эй, народ честной, незадчливый!
Эй вы, купчики да служивый люд!
Живо к городу поворачивай —
Зря ли в колокол с колоколен бьют!
Все ряды уже с утра
Позахвачены —
Уйма всякого добра
Да всякой всячины:
Там точильные круги
Черны все кошки, если ночь,
А я — я чёрен и днём.
Такому горю не помочь:
Что воду в ступе зря толочь —
Воде не стать вином! Не всё ли равно! Не станет мул конём
И великаном гном.
Хоть с пальмовым вином.Мой чёрный цвет, как ни кляни,
Хорош хотя бы в одном —
Что мало виден я в тени.
Быть белым — боже сохрани! —
Запоминайте:
Приметы — это суета,
Стреляйте в чёрного кота,
Но плюнуть трижды никогда
Не забывайте!
И не дрожите!
Молясь, вы можете всегда
Уйти от Страшного Суда,
А вот от пули, господа,
Расскажи, дорогой,
Что случилось с тобой,
Расскажи, дорогой, не таясь!
Может, всё потерял,
Проиграл,
прошвырял?
Может, ангел-хранитель не спас? Или просто устал,
Или поздно стрелял?
Или спутал, бедняга, где верх, а где низ?
В рай хотел? Это верх.
Живёт живучий парень Барри,
Не вылезая из седла,
По горло он богат долгами,
Но если спросишь: «Как дела?» —Поглаживая пистолет,
Сквозь зубы процедит небрежно:
«Пока ещё законов нет,
То только на него надежда!»Он кручен-верчен, бит о камни,
Но всё в порядке с головой,
Ведь он живучий парень — Барри:
Глоток воды — и вновь живой! Он, если нападут на след,
Король, что тыщу лет назад над нами правил,
Привил стране лихой азарт игры без правил,
Играть заставил всех графей и герцогей,
Вальтей и дамов в потрясающий крокей.Названье крокея от слова «кроши»,
От слова «кряхти», и «крути», и «круши».
Девиз в этих матчах: «Круши, не жалей!
Даёшь королевский крокей!»
Мы браво и плотно сомкнули ряды,
Как пули в обойме, как карты в колоде:
Король среди нас — мы горды,
Мы шествуем бодро при нашем народе.Падайте лицами вниз, вниз —
Вам это право дано,
Пред королём падайте ниц
В слякоть и грязь — всё равно! Нет-нет, у народа не трудная роль:
Упасть на колени — какая проблема?
За всё отвечает король,
А коль не король, ну тогда — королева! Падайте лицами вниз, вниз —
Ах, проявите интерес к моей персоне!
Вы, в общем, сами — тоже форменные сони,
Без задних ног уснёте — ну-ка, добудись!
Но здесь сплю я — не в свои сони не садись!
Миледи! Зря вы обижаетесь на Зайца!
Он, правда, шутит неумно и огрызается,
Но он потом так сожалеет и терзается!
Не обижайтесь же на Мартовского Зайца!
Ах, на кого я только шляп не надевал!
Mon Dieu! С такими головами разговаривал!
Такие шляпы им на головы напяливал,
Чтоб их врагов разило наповал.
Сорвиголов и оторвиголов видал:
В глазах — огонь, во рту — ругательства и кляпы!
Но были, правда, среди них такие шляпы,
Что я на них бы шляп не надевал.
Прошу запомнить многих, кто теперь со мной знаком:
Чеширский Кот — совсем не тот, что чешет языком.
И вовсе не чеширский он от слова «чешуя»,
А просто он волшебный кот, примерно как и я.
Чем шире рот,
Тем чеширей кот.
Хотя обычные коты имеют древний род,
Но Чеширский Кот —
Совсем не тот,
Прошу не путать гусеницу синюю
С гусатою гусынею.
Гусыни ни во что не превращаются —
Они гусаются, они кусаются.А Гусеница Синяя не птица
И не гусица, а гусеница.Мне нужно замереть и притаиться —
Я куколкой стану,
И в бабочку в итоге превратиться —
По плану, по плану.Ну, а планы мнимые —
Не мои, не мои,
И невыполнимые —
Чтобы не попасть в капкан,
Чтобы в темноте не заблудиться,
Чтобы никогда с пути не сбиться,
Чтобы в нужном месте приземлиться, приводниться, —
Начерти на карте план.И шагай и пой беспечно,
Тири-тири-там-там-тирам!
Встреча обеспечена —
В плане всё отмечено
Точно, безупречно и пунктиром,
Тири-тири-там-там-тирам,
У Джимми и Билли всего в изобилье —
Давай, не зевай, сортируй, собирай!
И Джимми и Билли давно позабыли,
Когда собирали такой урожай.И Джимми и Билли, конечно, решили
Закапывать яблоки в поте лица.
Расстроенный Билли сказал: «Или—или!
Копай, чтоб закончилась путаница».
И Джимми и Билли друг друга побили.
Ура! Караул! Закопай! Откопай! Ан глядь — парники все вокруг подавили.
Хозяин, где яблоки? Ну, отвечай!
Не зря лягушата сидят —
Посажены дом сторожить,
А главный вопрос лягушат:
Впустить — не впустить? А если рискнуть, а если впустить,
То — выпустить ли обратно?
Вопрос посложнее, чем «быть иль не быть?»,
Решают лягушата.Как видите, трудно, ква-ква:
Слова, слова, слова!
Вопрос этот главный решат
Достойные из лягушат.
Баю-баю-баюшки-баю,
Что за привередливый ребёнок!
Будешь вырываться из пелёнок —
Я тебя, ю-баюшки, убью.До чего же голос тонок, звонок,
Баю-баю-баюшки-баю!
Всякий непослушный поросёнок
Вырастает в крупную свинью.Погибаю, баюшки-баю!..
Дым из барабанных перепонок.
Замолчи, визгливый поросёнок,
Я тебя, бай-баюшки, убью.Если поросёнком вслух с пелёнок
«Горю от нетерпения
Представить вам явление —
Без преувеличения
Писательницу-гения: Всё, что напишет, — вскоре
Прочтёте на заборе». —«Сгораю от смущения,
Сомнения, стеснения, —
Примите в знак почтения
Заборные творения! Всё, что рождаю в спорах, —
Читайте на заборах».
«Таких имён в помине нет,
Какой-то бред — орлёнок Эд…» —
Я слышал это, джентльмены, леди!
Для быстроты, для простоты
Прошу со мною быть на ты,
Зовите Эдом — это вроде Эдди.
Эд — это просто вместо имён:
Эд-гар, Эд-вард, Эд-монд.
Эд-елаида…