«Птичка! птичка! Из отчизны дальней
Ты летишь. Что можешь мне сказать?»
«По твоей судьбе там все печальней
Плачет мать».
«Птичка! птичка! Под родною крышей
Ты жила. Ты мне несешь привет?»
«Никого там, — шепчет птичка тише, —
Больше нет».
Мечтать о небесном царстве
Не надо душе моей,
Вон жаворонок трепещет —
Его крыло мне милей,
След вальдшнепа на пригорке,
И солнечный луч в траве —
Всё, всё, что звенит и блещет
И радуется земле.
Найду ль в неизвестном небе
Замену земных отрад?
Тоскует потихонечку гармонь,
Зима в окно снежинками стучится.
В печурке еле теплится огонь,
Но что-то всем не спится, не лежится.
На улице уж поздняя пора,
На небе звёзды вышили узоры.
В землянке не смолкают до утра
Солдатские простые разговоры.
Господь тебя благослови,
Младенец наш новорожденный!
Цвети в его святой любви,
Семье в отраду обреченный.
Спи, спи, малютка наш родной,
Спи, ангел божий над тобой! Да колыбель твою всегда
Хранит он благостью своею,
Надежды яркая звезда,
Зажгися радостно над нею.
Спи, спи, малютка наш родной,
На восходе солнца
В зеленой дуброве
Встретились два брата,
Два родных по крови.Их одна краина
На свет породила,
Да не равным счастьем
Братьев наделила.Первый жил на воле,
Вырос на просторе,
А второй — у пана,
В нищете да в горе.Повстречались братья,
Опять, опять родная деревенька,
Коса и плуг, скрипун-отец и мать;
Не знаешь сам, пройдёт в работе день как
И рано лень как поутру вставать.Гляжу в окно за дымчатые прясла
И глаз от полусонья не протру.
Река дымит, и розовое масло
Поверх воды лоснится поутру.Уж младший брат в сарае сани чинит,
За летний зной обсохли переда,
И, словно пена в мельничной плотине,
Над ним журчит отцова борода: «Немного седнясь только хлеба снимем,
…И все слышней, и все напевней
Шумит полей родных простор,
Слывет Москва «большой деревней»
По деревням и до сих пор.В Москве звенят такие ж песни,
Такие песни, как у нас;
В селе Оселье и на Пресне
Цветет один и тот же сказ.Он, словно солнце над равниной,
Бросает в мир снопы лучей,
И сплелся в нем огонь рябины
С огнем московских кумачей.Москва пробила все пороги
Перевод А. Ахматовой
Хоть юнцом с тобой расстался, преданный иной судьбе,
Заказанье, видишь, снова возвратился я к тебе.
Эти земли луговые, чувства издали маня,
Память мучая, вернули на родной простор меня.
Пусть несчастным сиротою в этом я возрос краю,
Пусть томили униженья юность горькую мою, —
Времена те миновали, птицей улетели прочь,
Дни былые вспоминаю, как с дурными снами ночь.
Из разлук, из дорог, из краёв отдалённых
Каждый день вижу я странный дом у реки,
Занавеску в окне между веток зелёных —
Там мои дорогие живут старики. И в дождях и в пурге я шагаю упрямо,
По другим адресам писем слать не хочу,
А на солнце с крыльца смотрит старая мама —
Кто идёт там тропинкой? Не я ли иду? Я приду, я приду, все дела я заброшу
И увижу тогда то, что видел во сне:
Кто-то молча стоит у калитки заросшей,
Кто-то там приоткрыл занавеску в окне. Мы ушли далеко, слышен гул перекличек —
Что мне она! — не жена, не любовница,
И не родная мне дочь!
Так отчего ж её доля проклятая
Спать не дает мне всю ночь?!
Спать не дает, оттого что мне грезится
Молодость в душной тюрьме:
Вижу я — своды… окно за решеткою…
Койку в сырой полутьме…
Эта песня посвящается солдату Булату Окуджаве
и солдату Петру Тодоровскому в день их премьеры —
от лейтенанта запаса Шпаликова.Яблони и вишни снегом замело —
Там мое родное курское село.
Как у нас под Курском соловьи поют!
А мою невесту Клавою зовут.Земля ты русская!
Девчонка курская,
И пересвисты соловья,
И платье белое,
И косы русые,
Ты лети, крылатый ветер,
Над морями, над землей.
Расскажи ты всем на свете
Про любимый город мой.
Всем на свете ты поведай,
Как на крымских берегах
Воевали наши деды
И прославились в боях.
Молча въезжает — да ночью морозной
Парень в село на лошадке усталой.
Тучи седые столпилися грозно,
Звездочки нет ни великой, ни малой.Он у забора встречает старуху:
«Бабушка, здравствуй!» — «А, Федя! Откуда?
Где пропадал ты? Ни слуху ни духу!»
— «Где я бывал — не увидишь отсюда! Живы ли братья? Родная жива ли?
Наша изба всё цела, не сгорела?
Правда ль, Параша, — в Москве, мне сказали
Наши ребята, — постом овдовела?» — «Дом ваш как был — словно полная чаша,
Я раскрыл лебединыя крылья,
И коснулся крылами зари,
И легко, высоко, без усилья,
Возлетел. Мой размах повтори.
Если хочешь лететь легковольно,
Там, где звезды подобны ручью,
Ты пойми и почувствуй безбольно
Лебединую песню мою.
Прекрасно небо голубое.
Прекрасна мать-земля. Прекрасно все родное,
Здоровое, цветущее, живое:
Оно не может быть иным.
Идут на фронт бойцы. Вглядись в лицо любое,
Увидишь ты его таким родным-родным!
Сегодня Первомай. Но время боевое
Зовет нас к подвигу. Плывет заводский дым.
В колхозах выдано заданье трудовое
И старикам и молодым.
Я еду в Тверь,
Как на чужбину…
На улице, где вырос я,
Мне и печально, и обидно
Изгоем чувствовать себя.
Ни дома отчего, ни близких,
А только боль минувших дней…
В душе стоят, как обелиски,
Родные образы друзей.
И если б не было отеля,
Над вокзалом — ранних звезд мерцанье.
В сердце — чувств невысказанных рой.
До свиданья, Север!
До свиданья,
Край снегов и славы боевой!
До свиданья, шторма вой и скрежет
И ночные вахты моряков
Возле каменистых побережий
С путеводным светом маяков…
Еду, еду в отпуск в Подмосковье!
Москва… как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
А. Пушкин
Вот он, древний, родной и великий,
В эту зимнюю ночь — нелюдим!
Над трубою фабричною лихо,
По-гусарски закрученный дым.
Колокольни Ивановой каска
И смех и песни! и солнца блеск!
Челнок наш легкий качают волны;
Я в нем с друзьями, веселья полный,
Плыву беспечно… Вдруг слышен треск.
И разлетелся в куски челнок —
Друзья пловцами плохими были,
Родные волны их поглотили,
Меня ж далеко умчал поток.
Spalonе gnиazdo bocиanие — nиеszczęścие
Сожженное гнездо аиста сулит несчастье.
(Польская народная примета)
Сгорело гнездо аиста
В моем родном селе,
И клекот птенцов долговязых
Не раздастся в летней мгле…
Что вещие птицы увидят,
Марусе С***О, птичка нежная, ты не поймешь меня,
Пока в твоих глазах сверкает утро Мая
Твой голос чуть дрожит, как серебро звеня,
С улыбкой на тебя взирает мать родная.
О, птичка нежная, ты не поймешь меня!
Везде нас ждет печаль Мрачна юдоль земная
Мне страшно за тебя Я плачу Я скорблю
Из темного угла, твоим словам внимая,
Смотрю я на тебя и Господа молю —
Пусть будет для нее легка стезя земная!
Не думайте, что ради громкой славы
Поэта песнь в родной стране звучит:
Моя душа тщеславию не внемлет,
Свободный дух на все хвалы молчит.
Печальные напевы скорбной лиры, —
Для вас готов приют в живых сердцах…
Не угасай, божественное пламя;
Буди отвагу в доблестных борцах!
Зачем пою? Не знаю… Вы скажите,
Зачем весной льют розы аромат,
Мне тебя сравнить бы надо с песней соловьиною,
С майским утром, с тихим садом, с гибкою рябиною,
С вишнею, черёмухой,
Даль мою туманную —
Самую далёкую, самую желанную.
Как это всё случилось, в какие вечера?
Три года ты мне снилась, а встретилась вчера.
Не знаю больше сна я, мечту свою храню.
Тебя, моя родная, ни с кем я не сравню.
За недолгий жизни срок,
Человек бывалый,
По стране своей дорог
Сделал я немало.Под ее шатром большим,
Под широким небом
Ни один мне край чужим
И немилым не был.Но случилося весной
Мне проехать мимо
Маленькой моей, глухой
Станции родимой.И успел услышать я
Заря упала и растаяла.
Ночные дремлют корпуса.
Многоэтажная окраина
Плывет по лунным небесам…
Плывет по лунным небесам
Плывет по лунным небесам
Плывет по лунным небесам…. И шапку сняв, задравши голову,
Как зачарованный стою
Я на краю степи и города
Земли и неба на краю на краю…
Когда весна придёт, не знаю.
Придут дожди… Сойдут снега…
Но ты мне, улица родная,
И в непогоду дорога.
Мне всё здесь близко, всё знакомо.
Всё в биографии моей:
Дверь комсомольского райкома,
Семья испытанных друзей.
Монастырскими крестами
Ярко золотеет даль,
За прибрежными кустами
Спит речной хрусталь.За чудесною рекою
Вижу: словно дремлет Русь.
И разбитою рукою
Я крещусь, крещусь.Вижу: скошенные нивы.
По буграм седой костырь.
Словно плакальщицы, ивы
Склонены в пустырь.По лесам гуляет осень.
«Здравствуй, хозяюшка! Здравствуйте, детки!
Выпить бы. Эки стоят холода!»
— «Ин ты забыл, что намедни последки
Выпил с приказчиком?» — «Ну, не беда! И без вина отогреюсь я, грешный,
Ты обряди-ка савраску, жена,
Поголодал он весною, сердечный,
Как подобрались сена.Эк я умаялся!.. Что, обрядила?
Дай-ка горяченьких щец».
— «Печи я нынче, родной, не топила,
Не было, знаешь, дровец!» — «Ну и без щей поснедаю я, грешный.
С любовью вечною, святой
Я помню о стране родной,
Где жизнь цвела;
Она мне видится во сне.
Земля родная, будь ты мне
Всегда мила! Бывало, мы пред огоньком
Сидим с родимой вечерком —
Сестра и я,
Поем, смеемся, — полночь бьет —
И к сердцу нас она прижмет,
Ночь коротка,
Спят облака,
И лежит у меня на ладони
Незнакомая ваша рука.
После тревог
Спит городок.
Я услышал мелодию вальса
И сюда заглянул на часок.
Хоть я с вами почти незнаком
Сегодня мы с песней веселой
Под знаменем красным войдем
В просторную новую школу,
В наш светлый и радостный дом.
Мы — дети заводов и пашен,
И наша дорога ясна.
За детство счастливое наше
Спасибо, родная страна!
Когда, для жизни трудовой,
Средь мук, рождает сына мать, —
Ему точеный, острый меч
Отец в подарок должен дать!
Когда ребенок подрастет,
К игрушкам вкус проснется в нем;
Пусть привыкает он играть
Бесстрашно гибельным ружьем!
У нас весна, а там — отбитые волнами,
Плывут громады льдин — плывут они в туман —
Плывут и в ясный день и — тают под лучами,
Роняя слезы в океан.
То буря обдает их пеной и ломает,
То в штиль, когда заря сливается с зарей,
Холодный океан столбами отражает
Всю ночь румянец их больной.
Им жаль полярных стран величья ледяного,
И — тянет их на юг, на этот бережок,
Бодро выставь грудь младую
Мощь и крепость юных плеч!
Облекись в броню стальную!
Прицепи булатный меч!
Сердцем, преданным надежде,
В даль грядущего взгляни,
И о том, что было прежде,
Мне с тобой напомяни! Да вскипит фиал заздравной —
И привет стране родной,
Нашей Руси православной,
Умер, наш поэт!… Над свежею могилой
Собрались тысячи, и мысль у всех одна:
Нам жаль тебя, певец России нашей милой,
Да жаль нам и тебя, родная сторона!…
Не много у тебя, Россия, песень было
Таких, что все твердят, что будят ум и кровь,
Что проповедуют всеобщую любовь…
И вот погиб один, чьи песни ты твердила…
Мы знаем песни те—взросли мы, их читая,
Мы выростим на них и наших сыновей;