В лесу на проталой полянке,
В дремучем весеннем бору
Устроили зайцы гулянки,
Затеяли зайцы игру… Звенели весенние воды,
И прыгал с пригорка родник,
И зайцы вели хороводы,
Забывши про мой дробовик.И зайцы по-заячьи пели,
Водили за лапки зайчих…
И радостно сосны шумели,
И звёзды качались на них… Всю ночь я бродил всё и слушал,
Не мечтай о светлом чуде:
Воскресения не будет!
Ночь пришла, погаснул свет…
Мир исчезнул… мира нет… Только в поле из-за леса
За белесой серой мглой
То ли люди, то ли бесы
На земле и над землей… Разве ты не слышишь воя:
Слава Богу, что нас двое!
В этот темный, страшный час,
Слава Богу: двое нас! Слава Богу, слава Богу,
Окутал туман перелески,
И грохнул на мельнице лед.
Там слышатся радостно всплески
И птиц торопливый прилет.Дубравна идет, а за нею
Венцами летят журавли.
Под ноги ее, зеленея,
Поляны, долины легли… Мне жаль улетающей ночи,
Но лишь приоткрою глаза —
Померкнут меж тучами очи,
Скатится звездою слеза… Туман над рекой прояснится,
Крикливы и прожорливы вороны,
И по-лесному вежливы дрозды,
И шагу без глубокого поклона
Не сделают грачи у борозды… Нет ничего красивее оборок
И подвенечных платьев голубей;
Сова сонлива, ястреб быстр и зорок,
Пуглив, как мелкий жулик, воробей… Имеет признак каждое творенье:
Заливист соловей, и робок чиж…
Откуда же такое удивленье,
С каким ты на меня всегда глядишь?
Под окном сидит старуха
И клюкой пугает птах
И порой вздыхает глухо,
Навевая в сердце страх… Я живу в избушке чёрной,
Одиноко на краю,
Птахам я бросаю зёрна,
Вместе с птахами пою… Встану я с зарёю алой,
Позабуду ночи страх,
А она уж раньше встала,
Уж клюкой пугает птах… Ах, прогнал бы сторожиху,
Образ Троеручицы
В горнице небесной
В светлой ризе лучится
Силою чудесной.Три руки у Богородицы
В синий шелк одеты —
Три пути от них расходятся
По белому свету… К морю синему — к веселию
Первый путь в начале…
В лес да к темным елям в келию —
Путь второй к печали.Третий путь — нехоженый,
Пока не прояснится
И мысль моя, и речь,
Суровой власяницы
Я не снимаю с плеч! Увы! — за миг отрады,
Благословенный миг,
Пройти мне много надо
Под тяжестью вериг! Но, поборов усилья
И сбросив тяжкий спуд,
Я вижу вдруг, как крылья
Растут, растут, растут! И чую я, покорным
Душа покоя лишена!
Какая вышина и тишина…
Из облака плывет луна,
Среди прозрачности такой
Лаская белоснежною рукой
Туман над сонною рекой!
Какая тишина! В душе тревога и обман,
И скачущий из лучезарных стран
Конь без удила и стремян,
И светлый всадник над лукой…
Словно друг, сверчок за печью
Тянет разговор,
И глядит по-человечьи
Маятник в упор.От тревог и неудач уж
Желоба на лбу…
Что ты плачешь, что ты плачешь
На свою судьбу? От окна ложится тенью
С неба синий свет,
След далекого виденья,
Память прежних лет.От твоих слез сердце сжалось
Стучит мороз в обочья
Натопленной избы…
Не лечь мне этой ночью
Перед лицом судьбы! В луче луны высокой
Торчок карандаша…
…Легко ложится в строку
Раскрытая душа… И радостно мне внове
Перебирать года…
…И буковками в слове
Горит с звездой звезда… И слова молвить не с кем,
Плывет луна, и воют волки,
В безумии ощерив рот,
И ель со снежною кошелкой
Стоит, поникнув, у ворот!.. Закрыл метельный саван всполье,
И дальний лес, и пустоша…
И где с такой тоской и болью
Укроется теперь душа?.. Всё слилось в этом древнем мире,
И стало всё теперь сродни:
И звезд мерцание в эфире,
И волчьи на снегу огни!..
Лежит заря, как опоясок,
И эту реку, лес и тишь
С их расточительностью красок
Ни с чем на свете не сравнишь! Нельзя сказать об них словами,
И нету человечьих слов
Про чащуру с тетеревами,
Про синеву со стаей сов… Но, вставши утром спозаранья,
Так хорошо склониться ниц
Пред ликом вечного сиянья,
Пред хором бессловесных птиц…
Под кровлей шаткою моею
Дрожит и приседает дом…
…И сам сказать я не умею,
И голос заглушает гром! Сверчком сижу я за трубою,
Свернувшись в неживой комок…
…И говорю я сам с собою,
Но и другим сказать бы мог, Сказать, что в продублённой шкуре,
Распертой ребрами с боков,
Живет и клекот грозной бури,
И мудрость тихая веков!
Сегодня вечером над горкой
Упали с криками грачи,
И старый сад скороговоркой
Будили в сумраке ручьи.Церковный пруд в снегу тяжелом
Всю ночь ворочался и пух,
А за соседним частоколом
Кричал не вовремя петух.Пока весь снег в тумане таял,
Я слушал, притаясь к окну:
В тумане пес протяжно лаял
На запоздавшую луну…
Стихам и чонгури
Нужно ль поклоненье:
Есть Данта в хевсуре
Любом отраженье! И в слабом порханье
Беспомощной птицы
Есть пыл, трепетанье
Далекой зарницы.С высокого пика
Снег, тая, струится
И в пеньи Бесика
С ручьем не сравнится… И искрятся светом
Повязалась Лада
Шелковым платком,
Ходит Лада в поле
С липовым лотком.Ходит Лада — сеет,
Вкруг нее синеет.Взбороне́на борозда,
Что ни зернышко — звезда!.. Ходит Лада в поле
С липовым лотком,
По росе ступает
Мягким лапотком.
Ходит Лада — сеет, Вкруг нее синеет.
У горних, у горних селений
Стоят голубые сады —
Пасутся в долине олени,
В росе серебрятся следы.За ними светают овраги,
Ложится туман на луга,
И жемчугом утренней влаги
Играют морей берега.Пасутся в тумане олени:
И кто-то у горних излук
Склонил золотые колени
И поднял серебряный лук.
Меня раздели донага
И достоверной были
На лбу приделали рога
И хвост гвоздем прибили…
Пух из подушки растрясли
И вываляли в дегте,
И у меня вдруг отросли
И в самом деле когти…
Милей, милей мне славы
Простор родных полей,
И вешний гул дубравы,
И крики журавлей.Нет таинства чудесней,
Нет красоты иной,
Как сеять зерна с песней
Над вешней целиной.Ой, лес мой, луг мой, поле!..
Пусть так всю жизнь и пусть
Не сходят с рук мозоли,
А с тихой песни грусть.
О чем в ночи шепочут ивы,
Поникши у дорог?
Но разум мой кичливый
Их разгадать не мог… Куда плывет простор бескрайный,
Откуда льется свет?
Вот это тайна… тайна,
И ей разгадки нет! Весна, берез зеленокудрость
И свежесть их лица…
Вот только это мудрость,
Которой нет конца!
Доколе
Любовь без лукавства
И в скрытости
Нашей
Без боли,
Мы словно у чаши,
Где яства
Без сытости,
Перца и соли… Пока же для соли
И перца
Страданья много в жизни,
Но больше лжи и чуши:
Узнай ее да вызнай
Чудную штуку — душу! В ней, как в бездонной торбе,
За каждыми плечами
Набиты туго скорби,
Удачи и печали.Душа — лихая штука,
А вызнать душу — жутко:
Живет в ней часто мука,
Похожая на шутку!
Я в желчь и боль мешаю слезы
И в горький уксус горный мед,
И вот
Зависимо от дозы
Душа то плачет, то поет…
Равно на розу
И терновник
Садится с песней соловей:
Так я ль причина, я ль виновник
Столь сладкой горечи своей?
За ясную улыбку,
За звонкий смех врассыпку
Назначил бы я плату,
Я б основал палату,
Где чистою монетой
Платили бы за это…
…Но мы не так богаты:
Такой палаты нету!