Весь в пыли ночной мятели,
Белый вихрь, из полутьмы
Порываясь, льнет к постели
Бабушки-зимы.
Складки полога над нею
Шевелит, задув огни,
И поет ей: вею-вею!
Бабушка, засни!
«То не вопли, то не стоны,—
То бубенчики звенят,
То малиновые звоны
По ветру летят…
То не духи в гневе рьяном
Поднимают снег столбом,
То несутся кони с пьяным,
Сонным ямщиком;
То не к бабушке-старушке
Скачет внучек молодой,
Прикорнуть к ея подушке
Буйной головой;
То не к матушке в усадьбу
Сын летит на подставных,—
Скачет к девице на свадьбу
Удалой жених.
Как он бесится, как плачет!
Видно молод,—не в терпеж!..
Тройка медленнее скачет…
Пробирает дрожь…
Очи мглою застилает,—
Ни дороги, ни версты,
Только ветер развевает
Гривы да хвосты.
И зачем спешит он к месту?
У меня ли не ночлег?
Я совью ему невесту
Бледную, как снег.
Прихвачу летучий локон
Я венцом из белых роз,
Что̀ растит по стеклам окон
Утренний мороз;
Грудь и плечи облеку я
Тканью легкой, как туман,
И невесты, чуть дохну я,
Всколыхнется стан,—
Вспыхнут искристым мерцаньем
Влажно темные глаза…
И—лобзанье за лобзаньем…
Скатится слеза!..
Ледяное сердце будет
К сердцу пламенному льнуть…
Позабывшись, он забудет
Заметенный путь…
И глядеть ей будет в очи
Нескончаемые дни,
Нескончаемыя ночи…
Бабушка, засни!..»