ВНЕ ЗНАНИЯ.
Что знаем мы о мыслях муравья,
И разве говорили мы с пчелою?
Отсюда мы уразумеем Трою,
Но слепы в одиссее Бытия.
Издревле человеческое я
Признало Месяц, Солнце, гром с грозою,
Моря и Небо с дружной бирюзою,
Но, слушая, не слышит речь ручья.
Паук плетет искусней паутину,
Чем мы шелки. И носит щит с крестом.
Но чем, зачем, куда, и как ведом
Тот хищный рыцарь? Он творит картину.
Как мы творим—безвестным нам путем.
Окутан тайной прочною наш дом.
И, может-быть, что с Богом я ровесник,
И, может-быть, что Им я сотворен.
Но что мне в том? Цветок мой—смертный лен.
И каждый миг—мне неизвестный вестник.
Лишь в производном помысл мой—кудесник,
Хоть Божеством мой разум обрамлен.
В мирском пиру, среди живых племен,
Кто б ни был я, я—недовольный местник.
Нет, вольный ветер нам не побратим.
Мы на путях земного разсужденья
По грани ощущения скользим.
Проходит час, мы изменились с ним.
Горим в кострах безбрежнаго хотенья,
Но наш огонь всегда уходит в дым.
Я не люблю унынья и сомненья,
Себя да будет каждый—властелин.
Волшебен зной. Волшебны звоны льдин.
Волшебно все в играньях измененья.
Зачем решать я буду уравненье,
Где слишком много тайных величин?
Тут поступить—достойный путь, один:—
Пустить стрелу, и сердце бросить в пенье.
Моя стрела оперена мечтой,
Я для себя достану ей Жар-Птицу.
Я написал блестящую страницу.
Я создал слово Сказки Молодой.
Лети, душа, с доверьем за звездой,
Лети, орел, и догони орлицу.