Я чаял, что свои я узы разрешил,
И мыслил, что любовь я в дружбу пременилъ;
Уж мысли нежныя меня не восхищали;
Заразы глаз драгих в уме не пребывали.
И скука и тоска из серца вышли вон.
Я радостны часы как сладкий помнил сонъ;
А дни, в которыя разстался я с тобою,
Драгая… Почитал я стратною мечтою.
Но только лиш сей взор что серце мне пронзал,
Который тмы утех и грустей приключал,
В глаза мои сверкнулъ; вся мысль моя смутилась,
Жар в кровь мою вступиль, и страсть возобновилась:
Усилились твои присутственны красы,
Вообразились те места и те часы,
Которыя тебя мне в очи представляли,
И пламенный мой дух и серце прохлаждали.
Я чувствую опять твою, драгая власть:
Хоть пламень был и скрытъ; не изчезала страсть.
И может ли кому-то вечно быть забвенно
Чем мысль наполненна, чем серце напоенно
Что столько радостей и грустей нанесетъ!
Еще тебя люблю, еще люблю мой свет.
Ещель и ты меня, драгая не забыла?
Или толь нежная любовь уже простыла?
Твой зрак, драгих тех мест, где я с тобой бывал,
По возвращении моем, не посещал.
Как зрелась ты со мной огнем любви пылая!
Воспомни, ахъ! Те дни, воспомни дарагая!