Естьлиб ты мог видеть сердце распаленно,
И плененну мысль мою тобой,
Тыб мое зря чувство все тобой прельщенно,
Тщилсяб сам мне возвратить покой,
И нещастну видя от очей печальных,
Удаляясь сам, меня бежал,
Тяжки вздохи скрыл бы, в пустынях дальных:
Мил, но без надежды мил ты стал.
Будешь ли доволен сердцем откровенным;
Мнимая суровость отошла,
Что ж твоим я ныне чувствам мной прельщенным,
Тем ко услаждению нашла,
От сегодня будешь мною мучим боле,
Умножая бесполезну страсть,
И еще в тяжчайшей живучи неволе,
Час как ты стал пленен, будешь клясть.
Согласив желанья, что не согласила
Нашей ты судьбины, о любовь!
А когда часть злая ввек нас разлучила,
Для чего ты вспламенилась кровь:
Иль чтоб мне увянуть в самом лучшем цвете;
Мне на то любовна страсть далась,
Для тоголь живу я и жила на свете,
И на толь, на толь я родилась?
Жалуясь на лютость злой моей судьбины,
Буду мыслить о тебе всяк час;
И наполню стоном горы и долины,
Обнося повсюду жалкой глас.
О плачевна доля! что на свете зляе,
Как в любовном пламене гореть,
Ах! и в том что мило и всего миляе,
Никакой надежды не иметь.