Хорошо прозрачной теплой ночью мая
В травах светляков зеленый свет горит.
Хорошо на небе россыпь золотая
Звезд блестящих переливчато дрожит.
В этот час душа широко раскрывает
Крылья белые, помятые житьем,
И, взмахнувши вольно ими, улетает
В царство сказки, все овеянное сном.
Слушай, Рона, эту сказочку про «гагу»:
Мама просит, что б в кровать она легла;
«Гага» маме говорит: «Не лягу», —
Мама «гагу» «амке» отдала.
Если, Роночка, ты встанешь спозаранку
Или если спать не будешь по ночам, —
Позову я к нам большую «амку»,
Этой «амке» Роночку отдам.
Тут рос густой, суровый бор,
И леший жил; когда ж топор
В бору раздался, — леший сгинул
И, уж невиданный с тех пор.
Нам зеркальце свое покинул.
Как будто в мир иной окно,
Лежит, спокойное, оно,
Теченье жизни отражает
И все, что сгинуло давно,
Изящный сад — такой, как у Ватто:
Белеют статуи в листве зеленой,
Вдали — прохладный грот, фонтан бессонный.
Беседка… Верно, саду лет уж сто.
Весь погружен душой в былые дни.
Смотрю мечтательно, рассеянно листаю
Поэта нового… и закрываю,
Смущенный тем, что это не Парни.
Бледный, хилый, все ж люблю я
Твой и мудрый и кипучий стих, Анакреон!
Ум он будит, кровь волнуя,
Радость бодрая в нем дышит, веет жизнью он.
Стих такой, как дар природы,
Виноградное густое, светлое вино:
Дни идут, проходят годы.
Но становится с годами все хмельней оно.
Загорелись кровью очи. Вот несется
С темной елки звук тоски и смеха,
И далеко голос отдается —
Прокатилося по лесу эху.
Испугавшись, ждешь конца кошмарной ночи.
Будто бы идет лесун столикий —
И краснеют, отливают кровью очи,
Не смолкает смех глухой и дикий.
Скоро вечер в прошедшее канет.
Блещут звезды пушистые, светит
Месяц бледный, холодный и тянет
Из реки серебристые сети.
В них русалки запутали косы, —
Рвут и путают влажные нити…
Ночь плывет над землей, сеет росы,
Тихо шепчет русалкам: «Усните».
У дороги в чистом поле
Могила стоит;
Вокруг метель крутит,
Гуляет, шумит.
На могиле одинокой
Калина растет;
Ее ветер обвивает,
Метель гнет,
И вокруг этой могилы
Поет-гудит
Подыми к небесам свои взоры —
И ты станешь опять, как дитя,
И затихнут больные укоры,
Пропадут, от души отлетя.
Ей не нужно ни счастья, ни ласки,
В сердце нет ни тоски, ни забот.
Ты — царевич мечтательной сказки.
Эта тучка — ковер-самолет.
Красавец юный, Триолет.К. Фофанов
На солнце загляделся я,
И солнце очи ослепило.
Затем, что сердце свет любило,
На солнце загляделся я.
Наощупь я пошел, но была
Не в стыд мне слепота моя:
На солнце загляделся я,
Бор шумел, навевал странный сон,
А в нем тихо гул раздавался, —
Это в небе лесун колыхался
На вершинах сосновых крон.
Ему месяц печальный светил,
Подымали кресты в небо ели, —
И там в синей небесной купели
Душу дикую он окрестил.
Уж синее небо темнеет.
День кончился, ночь впереди.
Блистательных звезд ожерелья
Порвались на божьей груди.
Рассыпались звезды и чутко
На землю, на край наш глядят.
Что ж видят они там, что слышат?
Зачем все дрожат и дрожат?
Сегодня было так тепло.
Что дед — и тот спустился с печи.
Сел там, где горячей пекло,
И грел в тулупе старом плечи.
Виднелся бор, синела даль.
Вкруг пахло медом и травою…
А деду даже и не жаль.
Что скоро будет он землею.
Забудется многое, Клава,
Но буду я помнить всегда.
Как в сердце шипела отрава
Любви, и тоски, и стыда.
Тебя в темно-синем платочке
И песню, что пела мне ты:
Прошли золотые денечки.
Осталися только мечты.
Мне долгое забвенье Вами
Чернее Ваших черных кос.
Пронзает душу остриями
Мне долгое забвенье Вами.
Я побледнел от томных слез
И начал триолет словами:
«Мне долгое забвенье Вами
Чернее Ваших черных кос».
Прочтите с участьем правдивую эту.
Печальную быль.
Упали горячие, чистые слезы
На серую пыль.
Сверкали дрожащие чистые слезы,
Срываясь, катясь.
Но в душной и серой пыли обратились
В холодную грязь.
Николай Иваныч! Вы ли?
Гласный города отец!
Вот уж, право, изумили!
Николай Иваныч! Вы ли?
И солидный бы купец,
А ведь с сахаром накрыли.
Николай Иваныч! Вы ли?
Гласный города отец!
Давно завянули цветы, —
Мороз их погубил;
Зачем же мертвые цветы
Он по стеклу взрастил?
Им, бледным, сердца не увлечь
Красою черт своих.
Как не сумел его увлечь
Холодный этот стих.
Сосны, ели, хвоя, хвощи,
Темный мох.
Слышу я — лесун косматый
Тут залег.
Повалился он на елку,
На кору,
Всем он тут колышет, движет
Во бору.