РОССИЯ за окном как темная старушка
О угольки загробных деревень
Рассыпанных (гусиная пастушка,
дымяще тлеющ пень)
САМУМ И ТЬМЫ и долгих грязных далей
ПЕЩЕРНАЯ и скотская и злая
Блестинками иконными эмалей
И сворой звезд проворных лая
А я как спирт неудаачный плод
На черном мирте = неба синий рот…
Все кладбище светит тускло
Будто низкий скрытный дом
Жизни прошлой злое русло
Затенившееся льдом
Над кладбищем зыбки виснут
В зыбках реют огоньки
В каждой пяди глин оттиснут
Умудренный жест руки
Ветр качает колыбельки
Шелест стоны шорох скрип
«ЛАЗУРЬ БЕСЧУВСТВЕННА», — я убеждал старуху,
«Оставь служить скелетам сиплых трав,
Оставь давить раскормленную муху,
Вождя назойливо взлетающих орав».
С улыбкой старая листам речей внимала,
Свивая сеть запутанных морщин,
Срезая злом уснувшего металла
Неявный сноп изысканных причин.
В холодной мгле в смертельном подземельи
Ростут туманные как призраки цветы
Безрадостный у вожделенной цели
Простерший Мертвые перстыТогда стоявшая у сомкнутого входа
Тихонько подняла пустующую длань
Шепнула мне «пастух несчастный встань
Укройся от дождя в приюте темном грота».
Как сказочны леса под новым сим убором
Как гармонично всё единостью окраски
И небо и земля и липы за забором
И кровли снежные напялившие маскиЗемля подобна стала рыхлым тучам
Утратилась её земная твёрдость
И первый ветер облаком летучим
Поднимет понесёт зимы морозной гордость.
ТРУБА БЫЛА зловеще ПРЯМОЙ
ОПАСНАЯ ЛУНА умирала,
Я шел домой,
Вспоминая весь день сначала.
С утра было скучно,
К вечеру был стыд.
Я был на площади тучной
И вдруг заплакал навзрыд.
Трубы была трагически прямой,
Зловещая луна УМЕРЛА.
1Паравозик как птичка
Свиснул и нет
Луна = ковычка +
возвышенный предмет
Паровоза одышка
Подъём и мост
Мокрая подмышка
Грохочущий хвост2Ребёнок был мал
день и ночь плачь
Поэт убежал
Ты окрылил условные рожденья
Сносить душа их тайны не смогла.
Начни же наконец поэзии служенье —
Всмотрись излучисто — кривые зеркала.
Неясно всё, всё отвращает взоры,
Чудовищно сознав своё небытиё:
Провалы дикие и снов преступных горы!..
Ты принял, кажется погибели питьё!
Затуманил взоры
Свет ушел угас
Струйные дозоры
Иглист скудный час
Зазвенели медью
Седина-ковыль
Пахнет свежей снедью
Под копытом пыль
Луна старуха просит подаянья
У кормчих звёзд, у луговых огней,
Луна не в силах прочитать названья
Без помощи коптящих фонарей.Луна, как вша, ползёт небес подкладкой,
Она паук, мы в сетках паутин,
Луна — матрос своей горелкой гадкой
Бессильна озарить сосцы больных низин.
Отхожих мест зловонные заплаты
Младенческих утроб и кадмий и кобальт
Первичные часы расплаты и горбаты
И ярко красный возникает альтОтхожих ландышей влекомый беленою
Смутить возможно ли усладу матерей
Пришедшие ко мне я ничего не скрою
Вас брошенных за жребием дверей.
Осений Ветер Вил сВои
тенета
Кружились облаКа вКруг затхлого Костра
А небо кРысилось пРед бРенная гоРа
Бежали жалоБы за — Бота
Столпились все у жалкого обрыва:
Листы цветы и взгляды тонких дев
(Над Ними) расплелась ветров
мохНатых грива
(По очереди) всех задев.
Звени пчела порхая над цветами
Жизнь тяжела — построена не нами
Проклятый труд гнетёт нас с колыбели
Одни умрут другие вновь запели
Прискучили слова озлоблены напевы
И терпим мы едва призыв трескучей девы
Звени пчела трудяся с колыбели
Жизнь тяжела объятиях метели
Седой ведун
Как много разных камней
Ты затаил в суровой башне лет
Зеленых лун
Там плесень стала давней
Но солнца в гранях стоек свет
Своих одежд
Украсил ты узоры
Их огранив в узилище оправ
Огонь надежд
Весеннее шумящее убранство —
Единый миг… затерянный цветах!
Напрасно зришь живое постоянство
Струящихся, скоротекущих снах.
Изменно всё! И вероломны своды
Тебя сокрывшие от хлада бурь!
Везде, во всём — красивость шаткомоды!
Ах, циник, щастлив ты! Иди и каламбурь!
Ково я ждал здесь на немой дороге
К кому я шёл развеяв волоса
Вверху плыли сосцы сосцы на осьминоге
А я стоял и ждал куда падут веса
Какие-то огни мерцают из пучины
Далеких странников глухие голоса
Зазвездные дерев роскошные вершины
Ведомых зданий крайние леса!
Зима идет глубокие калоши
И насморки и постоянный кашель
И нас отшельников будничные рогожи
Вытачивает грудь чахотки злобной шашель
Наград одни лишь гнусные остатки
Далеких роз смердеют мощи
А СЧАСТИЕ? — оно играет прятки
Осенних грубостей неумолимой роще.
Монах всегда молчал
Тускнели очи странно
Белела строго панна
От розовых начал.
Кружилась ночь вокруг,
Бросая покрывала.
Живой, родной супруг,
Родник, двойник металла.
Кругом, как сон, как мгла
Весна жила, плясала…
Я видел девы пленные уста
К ним розовым она свою свирель прижала
И где-то арок стройного моста
От тучи к туче тень бежала
Под мыльной пеной нежилась спина
А по воде дрожали звуки вёсел
И кто-то вниз из горнего горна
Каких-то смол пахучих капли бросил.
Играл в полях пушистым роем туч
Жемчужные мячи по голубому полю —
Вдымая палицу блестящий страстный луч
И их гоня небесной жгучей болью
Внизу паслись зелёные стада
Их тучный рёв немолчно славил волю
Поправшие витые города
И сонмы душ изъеденные молью.
Ветер гудит на просторе и башнях,
Тесных лесах и распластанных пашнях,
Ветер надулся и дует трубу,
Каждый свою лишь играет судьбу.Я пресмыкаюсь, я знаю проходы,
Дыры, лазейки, витые пути,
Влача на плечах своих тяжкие годы,
Все дате, все боле нести.
По неуклонности железной
Блестящих рельс стальных
Путем уходишь звездным
Для рубежей иных
Смеется и стремится
Иной иной удел
И сумрак тихий длится
Как серебристый мел
Пади раскрыв колени
И утоли любовь
Прозрачный день, зелёное объятье
Ты растворил, чтоб воспринять меня
И знойное твоё рукопожатье —
Живу безвременно кляня.
Чудовищность своих зрачков зелёных,
Скрывавший тщетно роем облаков.
Я погружён в природу сих бездонных,
Носитель блещущих оков!
Сорящие секундами часы.
Как ваша медленность тяготна!
Вы — времени сыпучего весы!
Что вами сделано — бесповоротно!
Ваш бег колеблет черепа власы,
В скольжении своем вольготны,
На выю лезвие несущие косы
С жестокотиканьем, злорадны беззаботно.
ПЛАТИ — покинем НАВСЕГДА уюты сладострастья.
ПРОКИСШИЕ ОГНИ погаснут ряби век
Носители участья
Всем этим имя человек.
Пускай судьба лишь горькая издевка
Душа — кабак, а небо — рвань
ПОЭЗИЯ — ИСТРЕПАННАЯ ДЕВКА
а красота кощунственная дрянь.