Давид Бурлюк - все стихи автора

Найдено стихов - 148

Давид Бурлюк

Мы футуристы

Мы должны помещаться роскошном палаццо
Апельсиновых рощ голубых Гесперид
Самоцветным стихом наготой упиваться
А не гулом труда не полетом акрид.
А ходить мы должны облаченными злато
Самоцветы камней наложивши персты
Вдохновенно изысканно и немного крылато
Соглядатаи горьних глубин высоты
Вдохновенные мысли напевы и струны
Нам несут сокровенно упорный прилив
Нам созвездья сияют светила и луны
Каждый час упоеньем своих молчалив
А питаться должны мы девическим мясом
Этих лёгких созданий рассветных лучей
Ведь для нас создана невесомая расса
И для нас со земли увлекли палачей.
Ароматов царицы цветочные соки
Нам снесли изощренно кондитер-секрет
Нам склоняются копья колосьев высоких
И паучья наука воздушных тенет
И для нас эта тайная пьяная лета
Вин тончайших пред ними помои нектар
Нам об ятий улыбок бессменное лето
И для нас поцелуи — влюбленности дар.

Давид Бурлюк

Все тихо

Все тихо. Все — неясно. Пустота.
Нет ничего. Все отвернулось странно.
Кругом отчетливо созрела высота.
Молчание царит, точа покровы прянно.
Слепая тишина, глухая темнота,
И ни единый след свой не откроет свиток…
Все сжало нежные влюбленные уста,
Все, — как бокал, где «днесь» кипел напиток…
И вдруг… почудились тончайшие шаги,
Полураскрытых тайн неиз яснимых шорох…
Душа твердит, не двигаясь: «беги»,
Склонясь, как лепесток, язвительных укорах.
Да, это — след, завядший лепесток!
Пусть рядом пыль свой затевает танец…
«Смотри» шепнул далекий потолок:
«Здесь он прошел, невнятный иностранец»…

Давид Бурлюк

Марина

(Кто вырвал жребий из оправы…)
В безмолвной гавани за шумным волнорезом
Сокрылся изумрудный глаз
Окован камнем и железом
Цветно меняющийся газ.
В сырой пустыне где ветер влажный
Средь бесконечной ряби вод
Широкий путь пловца отважный
Дымящий шумный пароход
В просторе скучном кают веселье
Остроты франтов и хохот дам
А здесь притихшее похмелье
По неотмеченным следам
Там цель прямая по карте точной
Всех этих пассажиров влечь
Быть может к гибели урочной…
(Приблизит роковая течь)
А здесь в волнах круглясь дельфины
Спешат за режущим килем
Их блещут бронзовые спины
Аквамариновым огнем.

Давид Бурлюк

Пой облаков зиждительное племя

Пой облаков зиждительное племя,
Спешащее всегда за нож простора!
Старик седой нам обнажает темя,
Грозя гранитною десницею укора.
Прямая цель! Как далеко значенье!
Веселые. К нам не придут назад.
Бессилие! Слепое истощенье!
Рек, воздохнув: «Где твой цветистый вклад?
Где пышные, внезапные рассветы,
Светильни хладные, торжественность ночей?..»
Угасло все! Вкруг шелест дымной Леты
И ты, как взгляд отброшенный — ничей!
Упали желтые, иссохшие ланиты,
Кругом сгустилась тишь, кругом слеглася темь…
Где перси юные, пьянящие Аниты?
О, голос сладостный, как стал ты глух и… нем!..

Давид Бурлюк

Приём Хлебникова

Я старел, на лице взбороздились морщины —
Линии, рельсы тревог и волнений,
Где взрывных раздумий проносились кручины —
Поезда дребезжавшие в исступленьи.
Ты старел и лицо уподобилось карте
Исцарапанной сетью путей,
Где не мчаться уже необузданной нарте,
И свободному чувству где негде лететь!..
А эти прозрачные очи глазницы
Все глубже входили, и реже огня
Пробегали порывы, очнувшейся птицы,
Вдруг вспоминавшей ласку весеннего дня…
И билось сознанье под клейкою сетью
Морщин, как в сачке голубой мотылек
А время стегало жестокою плетью
Но был деревянным конек.

Давид Бурлюк

Скользи, пронзай стрелец

Скользи, пронзай стрелец, алмазный
Неиссякаемый каскад…
Я твой сосед, живущий праздно
Люблю волненье белых стад.
Познавши здесь честную схиму,
И изучивши тайны треб
Я даже смерть с восторгом приму,
Как враном принесённый хлеб.
Вокруг взнеслися остроскалы,
Вершины их, венчанны льдом,
В закатный час таят опалы,
Когда — бесцветным станет дом.
Я полюбил скрижали — книги,
В них — жизнь, моя прямая цель.
Они — полезные вериги
Для духа праздности недель!
Пускай в ночи стекло наяды
Колеблют лёгкие перстом —
Храню учёные услады
Моём забвении златом.

Давид Бурлюк

Вокзал

Часовня встреч разлук вокзал
Дрожащий гул бег паровоза
Тревожность оживленных зал
Разлуки пламенная роза
На плечи брошенные тальмы
Последний взгляд последний зов
И вверх искусственные пальмы
От хладной белизны столов
Ведь каждый день к твоим путям
Бегут несчастнейшие лица
К кому безжалостна столица
И никнут в стали звонкой там
И утром каждым в эту дверь
Стремятся свежие надежды
Все те на ком столица зверь
Не с ела новые одежды
А ты гирляндами горелок
Блестя на миг один приют
Под емлешь свой дорожный кнут
Живую неуклонность стрелок.

Давид Бурлюк

Он жил избушке низкой

Он жил избушке низкой
И день и ночь
А облака пурпуровою низкой
Бежали прочь
Он закрывал причудливо словами
Провалы дня
И ближние качали головами
На меня
Тогда он построил дворец
И прогнал всех прочь
Высился грузно телец
Созерцая ночь
Длились рукоплесканья
Текла толпа
Какие-то сказанья
Вились у столпа
Дворец стал его Голгофой
Кто же был пилатом
Кто стучался «Однобровой»
К его латам
Ты заковался в эти латы
Неспроста
Судьба. Судьба куда вела ты
Его с поста
Судьба Судьба кому сказала
Ты первый час.
Что опустела зала
И умер газ

Давид Бурлюк

Крики паровоза

Руби твердые воздуха зеркал
Флагами желтым и черным маши
Кто уже отсверкал в глушиБедная сторожка и 10 синих глаз
Отрезана ножка у двух зараз
Громадные копыта вышиты кровью
Жизнь забыта под бровью * * *Под ногами зачастую видим бездну разлитую
Над мостами не всегда блещет колкая звезда
Ночи скрипка часто визгом нарушает тишину
Прижимается ошибка к темноглазому вину.
_______________________
1.
Свистки.
2.
Поезд.
3.
Колеса.
4.
Луна.
5.
Поезд.
6.
Возможность катастрофы.
7.
Окно.

Давид Бурлюк

Мы бросали мертвецов

Мы бросали мертвецов
В деревянные гроба
Изнывающих льстецов
Бестолковая гурьба
Так проклятье
За проклятьем
Так заклятье за заклятьем
Мы услышали тогда…
Звезды глянули игриво
Закипело гроба пиво
Там тоска
Всегда
Наши души были гряды
Мы взошли крутой толпою
Разноцветные наряды
Голубому водопою
Бесконечной чередою
Застывая у перил
Мы смотрели как водою
Уносился кровный ил
Так забвенье наслажденье
Уложенье повеленье
Исчезало в тот же миг
И забавное рожденье
Оправданье навожденье
Гибло золотом ковриг.

Давид Бурлюк

Лунный свет

1Ночь была темнокудрой,
А я не поверил в ночь,
Я с улыбкою мудрой
Зажег восковую свечь, Ночь надела ожерелье
Белых крупинок,
А я скопидомно жалел ей,
Очей своих ИНОК.2Ночь построила зимний дворец,
А я скитал за оградой,
Нитку держал за белый конец,
Считал наградой,
Я проклинал свою младость,
Скверно быть старым…
Я шёл наугад…3Под ногами зачастую
Видим бездну разлитую.
Над мостами не всегда
Плещет колкая звезда.
Ночи скрипка
Часто визгом
Нарушает тишину.
Прижимается ошибка
К темноглазому вину.

Давид Бурлюк

У кровати докторов

У кровати докторов
Слышим сдержанное пенье
Ветир далекий поведенье
Изветшалый дряхлый ров
Наступает передышка
Мнет подушка вялый бок
Тряска злоба и одышка
Закисает желобок
За окном плетется странник
Моет дождь порог армяк
Засосал его предбанник
Весь раскис размяк
И с улыбкою продажной
Сел на изголовье туч
Кузов-радость-солнце-важной
Грязью бросивши онуч
За его кривой спиною
Умещусь я как нибудь
Овеваем сединою
Изрубивши камнем грудь.

Давид Бурлюк

Со стоном проносились мимо

Со стоном проносились мимо,
По мостовой был лязг копыт.
Какой-то радостью хранимой,
Руководитель следопыт —
Смотрел, следил по тротуарам
Под кистью изможденных звезд
Прилежный, приставая к парам
И озирался окрест…
Что он искал опасным оком?
Что привлекло его часы —
К людским запутанным потокам,
Где следопыты только псы,
Где столько скомканных понятий
Примет разнообразных стоп
И где смущеннее невнятней
Стезя ближайших из особ.

Давид Бурлюк

Белила отцветших ланит

Белила отцветших ланит.
Румянец закатного пыла.
Уверен, колеблется, мнит —
Грудь мыслей таимой изныла.
Приду, возжигаю алтарь,
Создавши высокое место.
Под облаком снова, как встарь,
Сжигаю пшеничное тесто.
Протянется яркая длань,
Стремяся за пламенем острым.
Будь скорое! Музыкой вспрянь,
Раскройся вкруг пологом пестрым.
Пускай голубое зерно
Лежит отвердевшим пометом…
К просторам и в завтра — окно.
Ответ многолетним заботам.

Давид Бурлюк

Полночью глубокой

Полночью глубокой
Затуманен путь
В простоте далекой
Негде отдохнуть
Ветер ветер злобно
Рвет мой старый плащ
Песенкой загробной
Из-за лысых чащ
Под неверным взглядом
Лунной вышины
Быстрых туч отрядом
Рвы затенены
Я старик бездомный
Всеми позабыт
Прошлых лет огромный
Груз на мне лежит
Я привык к тяготам
К затхлой темноте
К плещущим заботам
К путанной версте
Нет вокруг отрады
Все полно угроз
Туч ночных громады
Сиплый паровоз.

Давид Бурлюк

Твоей бряцающей лампадой

Твоей бряцающей лампадой
Я озарён лесной тиши.
О, всадник ночи, пропляши
Пред непреклонною оградой.
Золотогрудая жена
У еле сомкнутого входа.
Теплеет хладная природа,
Свои означив письмена.
Слепые прилежаний взгляды.
Дождю подставим купола.
Я выжег грудь свою до тла,
Чтоб вырвать разветвленья зла,
Во имя правды и награды.
Об ятий белых жгучий сот.
Желанны тонкие напевы,
Но всё ж вернее Черной Девы
Разящий неизбежно мёд.

Давид Бурлюк

Ночной пешеход

Кто он усталый пешеход
Что прочернел глухою тьмою
Осыпан мутною зимою
Там где так низок свод?..
Кто он бесшумный и бесстрашный
Вдруг отстранивший все огни
Как ветер голос: «прокляни
Что возрастет над этой пашней».
Какая тайная стезя?
Руководим каким он светом?
Навек мы презрены ответом
В слепую ночь грозя!
А он пройдет над каждой нивой
И поглядится встречный дом
Каким-то тягостным судом
Какой-то поступью ревнивой.

Давид Бурлюк

Чёрное и зелёное

Чума над лунным переходом
Взвела кривой и острый серп
Он чтим испуганно народом
Кроваво испещренный герб
Зеленоглазая царица
Ужасных стонов и скорбей
Лаской истерзанные лица
Под грохот кованных цепей.
На эшафот угрюмо черный
Взноси ребячество голов
О ты пришлец зимы упорный
Постигший неотвратный ров
Что пред тобой людские стоны
И плеск и визг и тишина
Ведь малахит прямой колонны
Как отблеск неживого сна.

Давид Бурлюк

Улей зимы

СонетПомят последнею усмешкой
Отходит упокоясь прочь
За каторжной своею пешкой
Безжалостную ссылки ночь
В округ-мечи на небе (ели)
Пестрят неровности песка
Пути скучающих похмелий
Поблескиванье тесака
А оглянувшись только видеть
следы Своих Последних ног
Всегда бояться не обидеть
Взаимодействия порог
А настороже только слухом
Ловить свой шорох веток хруст
Ему включенному порукам
Лобзающему каждый куст

Давид Бурлюк

Закат Прохвост обманщик старый

Закат Прохвост обманщик старый.
Сошел опять на тротуары
Угода брызжущим огням
И лесть приветливым теням.
Скрывая тину и провалы
Притоны обращая в залы
И напрягая встречный миг
Монашество сметать вериг
Но я суровость ключ беру
И заперев свою дыру
Не верю легкости Теней
Не верю мягкости Огней.
Закат-палач рубахе красной
Ловкач работаешь напрасно
Меня тебе не обмануть
Меня далек твой «скользкий» путь.