Жили-были я да он:
Подружились с похорон.Приходил ко мне скелет
Много зим и много лет.Костью крепок, сердцем прост —
Обходили мы погост.Поминал со смехом он
День веселых похорон: —Как несли за гробом гроб,
Как ходил за гробом поп: Задымил кадилом нос.
Толстый кучер гроб повез.«Со святыми упокой!»
Придавили нас доской.Жили-были я да он.
Тили-тили-тили-дон!
Со мной она —
Она одна.В окнах весна.
Свод неба синь.
Облака летят.А в церквах звонят;
«Дилинь динь-динь…»В черном лежу сюртуке,
С желтым —
С желтым
Лицом;
Образок в костяной руке.Дилинь бим-бом! Нашел в гробу
Свою судьбу.Сверкнула лампадка.
И опять, и опять, и опять —
Пламенея, гудят небеса…
И опять,
И опять,
И опять —
Меченосцев седых голоса.
Над громадой лесов, городов,
Над провалами облачных гряд —
— Из веков,
Из веков,
Сирый убогий в пустыне бреду.
Все себе кров не найду.
Плачу о дне.
Плачу… Так страшно, так холодно мне.
Годы проходят. Приют не найду.
Сирый иду.
Вот и кладбище… В железном гробу
чью-то я слышу мольбу.
Мимо иду…
Стонут деревья в холодном бреду…
И огненный хитон принес,
И маску черную в кардонке.
За столиками гроздья роз
Свой стебель изогнули тонкий.Бокалы осушал, молчал,
Камелию в петлицу фрака
Воткнул, и в окна хохотал
Из душного, ночного мрака —Туда, — где каменный карниз
Светился предрассветной лаской,
И в рдяность шелковистых риз
Обвился и закрылся маской, Прикидываясь мертвецом…
Посвящается современным арлекинамМы шли его похоронить
Ватагою беспутно сонной.
И в бубен похоронный бить
Какой-то танец похоронныйВдруг начали. Мы в колпаках
За гробом огненным вопили
И фимиам в сквозных лучах
Кадильницами воскурили.Мы колыхали красный гроб;
Мы траурные гнали дроги,
Надвинув колпаки на лоб…
Какой-то арлекин убогий —Седой, полуслепой старик, -