С безумной жаждой зла с житейской пестрой сцены
Уходят шумно племена,
На ниву бытия бросая злой измены
И злой корысти семена.
Ни строгость библии, ни мир ветхозаветный,
Ни кротость вдохновенных лир
Не разсевают мрак — и мир наш неприветный
Все тот-же гневный мир.
Ни кротость светлая евангелскаго слова,
Ни проповедь Христа
Не трогает его — он ищет то, что ново,
Блуждая как мечта.
Он ищет шумных битв; ему чужды приветы
Он демон и титан.
Непостоянен он, как бег слепой кометы,
И ветрен, как обман.