День смежал алмазныя ресницы
И шептал своей соседке ночи:
„Ты открой заплаканныя очи,
Ты спугни лиловыя зарницы!
Утомлен я долгими трудами,
Изнурен я жадною борьбою,
Я стремлюсь к молчанью и покою:
В мир иди ты с грезами и снами“.
Ночь одела темную корону,
Облеклася в синюю порфиру
И пришла к испуганному миру,
И вняла болезненному стону
И, открывши влажныя обятья,
Зашептала ласково и властно:
„Все ко мне, кто может плакать страстно.
Все ко мне, страдающие братья“!
Слыша зов, исполнился восторга
Гордый мир печали и насилья…
Ночь неслышно распростерла крылья
И гостить осталася надолго.