Из Горация, книга ИИИ, ода ИX.
ГОРАЦИЙ
Доколе милым я еще тебе казался,
И белых плечь твоих, любовию горя,
Никто из юношей рукою не касался,
Я жил блаженнее персидского царя.
ЛИДИЯ
Доколь любовь твоя к другой не обратилась,
И Хлоя Лидия милей тебе была,
Счастливым именем я Лидии гордилась
И римской Илии прославленней жила.
ГОРАЦИЙ
Я Хлое ужь теперь фракийской покорился:
Ее искусна песнь и сладок цитры звон;
Для ней и умереть бы я не устрашился,
Лишь был бы юный век судьбами пощажен.
ЛИДИЯ
Горю я пламенем взаимности к Калаю —
Тому, что Орнитом турийским порожден,
И дважды за него я умереть желаю,
Лишь был бы юноша судьбами пощажен.
ГОРАЦИЙ
Что, если бы любовь, как в счастливое время,
Ярмом незыблемым связала нас теперь,
И, русой Хлои я с себя низвергнув бремя,
Забытой Лидии отверз бы снова дверь?
ЛИДИЯ
Хоть красотою он полночных звезд светлее,
Ты жь споришь в легкости с древесною корой
И злого Адрия причудливей и злее…
С тобой хотела б жить и умереть с тобой!