Просят покоя с небес, кто трепещет
Моря Эгейского камней подводных;
В тучах луна, и нигде не заблещет
Звезд путеводных.
Просит покоя средь битвы Фракия,
Просят мидийцы, колчан за спиною…
Гросф, но за пурпур, за камни цветные
Нет нам покоя.
В буре душевной нельзя откупиться,
Ликтор от ней не спасет властелина;
По потолку золотому кружится
Злая кручина.
Малым доволен, пред кем родовая
Блещет солонка за ужином скудным;
Спить он, корыстной тревоги не зная,
Сном непробудным.
Что нам бросаться−то в жизни юдольной?
Что ж на чужбину так рвешься ты, странник?
Где−то себя самого добровольный
Кинешь изгнанник?
Горе в корабль за тобою, порочный!
В конном строю злое горе с тобою,
Лани быстрей и быстрее восточной
Тучи с грозою.
Духом довольства ищи в настоящем,
Тщетно в грядущем не жаждя блаженства;
Смейся в напасти. Ни в чем преходящем
Нет совершенства.
Быстрая смерть Ахиллеса умчала,
Старость Тифона его уменьшила,
Может быть мне, в чем тебе отказала,
Парка судила.
Вкруг тебя с ревом пасутся коровы,
Ржет кобылица в четверку лихая,
Платья поила твои и покровы
Краска двойная.
Парка судила в душе неподкупной
Дать мне немного полей во владенье
Греческой музы напев и к преступной
Черни презренье.