Нет слез в их глазах, и в угрюмые дни
За ткацким станком зубы скалят они:
«Германия, ткем мы твой саван могильный
С проклятьем тройным в нашей злобе бессильной.
Мы ткем, мы ткем!
Проклятье судьбе, заставлявшей не раз
Терпеть зимний холод и голод всех нас.
Напрасно мы ждали, терпели напрасно —
Она издевалась над нами бесстрастно.
Мы ткем, мы ткем!
Проклятье тому, кто одних богачей
Берет под защиту, у бедных ткачей
Последний их грош отнимая и, словно
Собак, их губя и давя хладнокровно.
Мы ткем, мы ткем!
Проклятье коварной стране, где позор
С бесчестьем смеются, наш слыша укор,
Где рано цветок погибает с кручиной
И червь услаждается гнилью и тиной.
Мы ткем, мы ткем!
Летает челнок и шумит наш станок,
Мы ткем день и ночь не вставая, на срок,
Ткем саван Германии дружно, как братья,
Вплетая в тот саван тройное проклятье…
Мы ткем, мы ткем!»