Ты сердцем живешь, дорогая,
Страдая, надеясь, любя, —
Но злобствует свет, утверждая,
Что сердца и нет у тебя.
На очи твои набегая,
В них слезы порою блестят,
Но свет говорит, дорогая,
Что сух и бездушен твой взгляд.
Соперничая с мглой во взгляде
И побеждая наконец,
Спустились две пушистых пряди,
Как два подвеска для сердец.
Заметь в них переливы света,
Их кольца, где изгиб так слаб,
И скажешь, что колеса это
От колесницы феи Маб.
Как свет жесток, моя малютка:
Как утверждать всегда он рад —
В твоей груди — о злая шутка! —
Не сердце, а часы стучат.
Но грудь твоя встает высоко
И падает, как гладь морей,
В кипенье пурпурного сока
Под кожей юною твоей.
Хранит подарок милой каждый
Влюбленный в сердце ли, в столе,
Его лаская с острой жаждой
В часы надежд иль в горькой мгле.
Один — ах, все влюбленный смеет, —
Улыбкой светлой ободрен,
Взял прядь волос, что голубеет
Чернее, чем крыла ворон.
Давно две мраморных громады,
Из них воздвигнут был фронтон,
Под небом пламенным Эллады
Лелеяли свой бедный сон;
Мечтая меж подводных лилий,
Что Афродита все жива,
Два перла в бездне говорили
Друг другу странные слова,
Однажды посреди Сиерры,
Рассказывает нам Нодье,
Как в венте, на ночь офицеры
Остались в брошенном жилье.
Там были погнуты устои,
В окне ни одного стекла,
Летучими мышами Гойи
Подчас прорезывалась мгла.