Я видел их, но мой печальный взор,
Мой тихий вздох — их счастья не смутили.
И лишь в душе я прошептал укор:
— Меня вы, значит, не любили? —
Кругом цвела душистая сирень
И облака среди лазури плыли…
— Забыли вы такой же вешний день?
Меня вы значит не любили?
Два голоса попеременно
В душе взволнованной встают все вновь и вновь:
Ум богохульствует надменно,
И Бога проповедует любовь.
— У мира нет отца, нет вечного владыки!
Смотри: повсюду зло царит! —
Так разум сердцу говорит.
Оно в ответ: «Мы верой лишь велики,
Здесь на земле цветок лишь миг блистает
И пенье птиц так умолкает скоро, —
В моих мечтах — весна не отцветает
И вечны светлых песен хоры.
Здесь на земле, где все так пусто, тленно,
Проходит страсть, сердца на миг волнуя, —
В моих мечтах — царит любовь бессменно
И звук отрадный поцелуя.
Кто скажет: я забыл весны очарованье?
Кто скажет: первую я позабыл любовь?
Нет, даже старики, чья охладела кровь,
Не скажут этого, увидев дня сиянье.
Но разве не всегда любимые черты
Мы видим пред собой духовными очами?
И в сердце у себя мы не храним ли сами
И первый поцелуй и первые мечты?
Буйный ветер степей, к дальней цели стремясь,
Буйный ветер, могучий и смелый,
Встретив пышный цветок, затоскует, кружась
Над высокою лилией белой.
— О, останься со мной! — тихо шепчет она;
— Отдохни от скитаний — со мною!
Я тоскою любви и желанья полна
Под холодной моей белизною. —
Часто в памяти я возвращаюсь к ним,
К этим чудным годам отдаленным,
К этим грезам любви и мечтаньям былым,
Невозвратно в душе схороненным.
Быстро юность прошла, улетают года,
Обрываются многие струны,
И лишь эти мечты навсегда, навсегда
Остаются и свежи и юны.
Ты, которая к небу свободно
Направляешь отважный полет
И не падаешь в муке бесплодной
С недоступно-суровых высот;
Ты, которая жажду из тучи
На пути утоляешь порой,
Проносясь через горные кручи,
Через море и реки стрелой;
Я умер, и меня в могилу опускали,
Где предки улеглись согласною семьей,
И молвили они: "Как дрогнул мрак ночной,
Ужели там, вдали, огни уж засияли?
Ужели это знак? Ужель тоске конец?
Ужели настает эпоха обновленья?"
- Нет, то - мое дитя, - сказал им мой отец, -
Я вам рассказывал о дне его рожденья.