Амстердам, Амстердам,
Черная аорта,
Вам живого не отдам,
Забирайте мертвого.Тело в ящик погрузив,
В некой «Каравелле», -
А по ящику вблизи
Мы в Москве ревели.Страшно в городе чужом
Помирать, наверно,
Форточка — и нагишом —
Падать безразмерно.Вне размера, вне, вовне,
Она открывала
Свой новый комод,
Словно Америку —
Тихо, торжественно… Пузатые ящики
Смотрят вперед,
Покрытые доверху
Лаком божественным… Она в самый нижний
Положит белье,
Потом безделушки,
Картонки, гребенки —И муж с восхищеньем
Я из ряда вон выходящих
Сочинений не сочиню,
Я запрячу в далёкий ящик
То, чего не предам огню.И, покрытые пыльным смрадом,
Потемневшие до костей,
Как покойники, лягут рядом
Клочья мягкие повестей.Вы заглянете в стол. И вдруг вы
Отшатнётесь — тоска и страх:
Как могильные черви, буквы
Извиваются на листах.Муха дохлая — кверху лапки,
Сор — в ящик
Бросишь взор:
видишь…
сор,
объедки,
огрызки,
чтоб крысы рыскали.
Вид — противный,
от грязи
I
О, бесприютные рассветы
в степных колхозах незнакомых!
Проснешься утром — кто ты? где ты?
Как будто дома — и не дома…
…Блуждали полночью в пустыне,
тропинку щупая огнями.
Нас было четверо в машине,