Мое сердце обято тоской…
Я не знаю, что рок мне сулит!
Я томлюсь, как в темнице сырой…
Что-то грудь мою давит, томит…
Жизнь в душе затихает моей…
Гаснет юности радостный свет!
И любви к миру зла и скорбей
В моем сердце измученном нет!..
Она к груди прижала вновь
Мою трепещущую руку
И говорила… про любовь,
Про чувство нежное и муку…
«Любовь — огонь, изгнавший тьму,
Все поглощающий мятежно…
Но, если пищи нет ему,
Он угасает безнадежно…
Не проливай на грудь мне слезы,
Ведь грудь моя — утес!
На нем ни лилии, ни розы
Не вырастут от слез!
Любовь, цветущую, святую
Они не возродят…
Они лишь скорбь тревожат злую
И вызывают ад…
Вот, с улыбкой безпечной, веселой толпой
Пред Леоном проходят армянки…
Точно жалкая тень перед их красотой
Бледный облик и взор северянки!..
Пышны кудрей их волны, и рост их красив;
Все дивятся их чудному взгляду…
Не скрывай же, о юноша, страстный порыв,
Дай венок им лавровый в награду!
Вот, с улыбкой беспечной, веселой толпой
Пред Леоном проходят армянки…
Точно жалкая тень перед их красотой
Бледный облик и взор северянки!..
Пышны кудрей их волны, и рост их красив;
Все дивятся их чудному взгляду…
Не скрывай же, о юноша, страстный порыв,
Дай венок им лавровый в награду!