Все стихи про язык

Найдено 168
Афанасий Фет

Десять языков лилеи…

Десять языков лилеи
Жаждут песни соловья,
И с немеющих выходит
Ароматная струя.

Александр Сумароков

Во век отеческим языком не гнушайся

Во век отеческим языком не гнушайся,
И не вводи в него
Чужого, ничего;
Но собственной своей красою украшайся.

Александр Сумароков

Язык наш сладок

Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат;
Но скудно вносим мы в него хороший склад;
Так чтоб незнанием его нам не бесславить,
Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.

Наум Коржавин

Предельно краток язык земной

Предельно краток язык земной,
Он будет всегда таким.
С другим — это значит: то, что со мной,
Но — с другим.А я победил уже эту боль,
Ушел и махнул рукой:
С другой… Это значит: то, что с тобой,
Но — с другой.

Николай Некрасов

Языков! Верь мне: не напрасно…

Языков! Верь мне: не напрасно
В сей мир является поэт! а
Кто истину полюбит страстно,
В ком неба отразился свет,
Кто, как пророк, читает ясно
Скрижаль грядущих, темных лет, —
Того высоко назначенье:
Он ангел в звучном песнопенье.

Афанасий Фет

Язык цветов

Мой пучок блестит росой,
Как алмазами калиф мой;
Я давно хочу с тобой
Говорить пахучей рифмой.Каждый цвет уже намек, —
Ты поймешь мои признанья;
Может быть, что весь пучок
Нам откроет путь свиданья.

Габдулла Тукай

Родной язык

О, как хорош родной язык, отца и матери язык,
Я в мире множество вещей через тебя навек постиг!
Сперва на этом языке, качая зыбку, пела мать,
А после — бабушка меня старалась сказкою унять.
Родной язык, ты мне помог понять и радость с малых лет,
И боль души, когда в глазах темнеет, меркнет ясный свет.
Ты мне, родной язык, изречь молитву первую помог:
«Прости меня, отца и мать, великодушен будь, мой бог!»

Константин Бальмонт

На разных языках

Мы говорим на разных языках.
Я свет весны, а ты усталый холод.
Я златоцвет, который вечно молод,
А ты песок на мертвых берегах.
Прекрасна даль вскипающего моря,
Его простор играющий широк.
Но берег мертв. Измыт волной песок.
Свистит, хрустит, с гремучей влагой споря.
А я живу. Как в сказочных веках,
Воздушный сад исполнен аромата.
Поет пчела. Моя душа богата.
Мы говорим на разных языках.

Генрих Гейне

Неподвижные от века

Неподвижные от века
Звезды на небе стоят
И с любовною тоскою
Друг на друга все глядят.

Говорят они прекрасным
И богатым языком,
Но язык их никакому
Филоло́гу незнаком.

Я же тот язык прекрасный
В совершенстве изучил:
Дорогой подруги образ
Мне грамматикой служил.

Владимир Маяковский

Мы не верим!

Тенью истемня весенний день,
выклеен правительственный бюллетень.
Нет!
Не надо!

Разве молнии велишь
                 не литься?
Нет!
  не оковать язык грозы!
Вечно будет
            тысячестраницый
грохотать
      набатный
           ленинский язык.
Разве гром бывает немотою болен?!

Разве сдержишь смерч, 
                 чтоб вихрем не кипел?! 
Нет! 
  не ослабеет ленинская воля 
в миллионосильной воле РКП.

Разве жар 
        такой 
            термометрами меряется?! 
Разве пульс 
  такой 
   секундами гудит?! 
Вечно будет ленинское сердце
клокотать 
       у революции в груди. 
Нет!
Нет!
Не-е-т…
Не хотим, 
      не верим в белый бюллетень. 
С глаз весенних 
           сгинь, навязчивая тень!

Генрих Гейне

Неподвижные от века

Неподвижныя от века,
Звезды на небе стоят
И с любовною тоскою
Друг на друга все глядят.

Говорят оне прекрасным
И богатым языком.
Но язык их никакому
Филологу не знаком.

Я же тот язык прекрасный
В совершенстве изучил:
Дорогой подруги образ
Мне грамматикой служил.

Аполлон Николаевич Майков

Уйди от нас! Язык твой нас пугает!

Уйди от нас! Язык твой нас пугает!
У нас сердец восторженный порыв
Перед твоим бездушьем замирает —
    Ты желчен, зол, самолюбив...
Меж тем как мы из жизненного мрака.
Стряхнувши прах вседневной суеты,
Вступаем в царство света — сзади ты
За икры нас кусаешь, как собака.

Генрих Гейне

Стоят недвижно звезды

Стоят недвижно звезды
Уж много тысяч лет
И шлют, смотря с любовью,
Друг другу свой привет.

Оне ведут беседу, —
И чуден их язык;
Но ни один филолог
Их речи не постиг.

Но я язык тот понял
И изучил вполне;
Был образ моей милой
Грамматикою мне.

Дмитрий Дмитриевич Минаев

Когда невольно с языка

Когда невольно с языка
Злость, иль проклятие сорвется,
Их прямо высказать в лицо
Всегда кому-нибудь найдется.
Когда ж любовь со дна души
Захочет вырваться наружу,
Как под землей бегущий ключ,
Не замерзающий и в стужу,
Тогда, кругом бросая взгляд,
Своих желаний устыдишься,
И вместо благодатных слез
Недобрым смехом разразишься.

Евгений Абрамович Баратынский

Сердечным нежным языком

Сердечным нежным языком
Я искушал ее сначала:
Она словам моим внимала
С тупым, бессмысленным лицом.
В ней разбудить огонь желаний
Еще надежду я хранил
И сладострастных осязаний
Язык живой употребил…
Она глядела так же тупо,
Потом разгневалася глупо…
Беги за нею, модный свет,
Пленяйся девой идеальной!
Владею тайной я печальной:
Ни сердца в ней, ни пола нет.

Владимир Маяковский

Мы и Антанта (РОСТА №136)


1.
Оружие дипломатов Антанты — язычище.
2.
Так наврут европейскому рабочему,
что не наврешь чище!
3.
«Мы-де
ни Врангелю не помогаем,
ни Польше,
4.
мы, мол,
мира жалаем,
чего больше!»
5.
А ихние наймиты
здесь же рядом
в Польшу
шлют
снаряд за снарядом.
6.
Попробуйте поверьте —
доверуетесь до смерти!
7.
Рабочие,
забудьте дипломатический язык.
Ваш язык —
пушечный зык!
8.
Разговоры — ерунда,
разговоры — нуль!
Язык рабочего
язык пуль!
9.
Речь одна в положеньи таком —
не языком вертеть,
а штыком!

Адриан Илларионович Дубровский

Ни рта, ни языка, ни горла не имею


2

Ни рта, ни языка, ни горла не имею,
Однако говорить без трудности умею.
Но должно принуждать, чтоб на́чал я кричать,
А ежели не так, я стану век молчать.
То правда, что меня все чтут не за велико,
Но голосу дают почтение толико,
Что повинуется ему и князь и граф.
Ослушники его жестокий терпят штраф.

Александр Блок

Сфинкс

Шевельнулась безмолвная сказка пустынь,
Голова поднялась, высока.
Задрожали слова оскорбленных богинь
И готовы слететь с языка…
Преломилась излучиной гневная бровь,
Зарываются когти в песке…
Я услышу забытое слово _Любовь_
На забытом, живом языке…
Но готовые врыться в сыпучий песок
Выпрямляются лапы его…
И опять предо мной — только тайный намек —
Нераскрытой мечты торжество.

Александр Пушкин

Увы, Язык любви болтливой

Увы! Язык любви болтливой,
Язык и темный и простой,
Своею прозой нерадивой
Тебе докучен, ангел мой.
Но сладок уху милой девы
Честолюбивый Аполлон.
Ей милы мерные напевы,
Ей сладок рифмы гордый звон.
Тебя страшит любви признанье,
Письмо любви ты разорвешь,
Но стихотворное посланье
С улыбкой нежною прочтешь.
Благословен же будь отныне
Судьбою вверенный мне дар.
Доселе в жизненной пустыне,
Во мне питая сердца жар,
Мне навлекал одно гоненье,
Иль клевету, иль заточенье,
И редко хладную хвалу.

Иосиф Бродский

При слове «грядущее» из русского языка

…и при слове «грядущее» из русского языка
выбегают мыши и всей оравой
отгрызают от лакомого куска
памяти, что твой сыр дырявой.
После стольких зим уже безразлично, что
или кто стоит в углу у окна за шторой,
и в мозгу раздается не неземное «до»,
но ее шуршание. Жизнь, которой,
как дареной вещи, не смотрят в пасть,
обнажает зубы при каждой встрече.
От всего человека вам остается часть
речи. Часть речи вообще. Часть речи.

Александр Пушкин

К Языкову (Языков, кто тебе внушил)

Языков, кто тебе внушил
Твое посланье удалое?
Как ты шалишь, и как ты мил,
Какой избыток чувств и сил,
Какое буйство молодое!
Нет, не кастальскою водой
Ты воспоил свою камену;
Пегас иную Иппокрену
Копытом вышиб пред тобой.
Она не хладной льется влагой,
Но пенится хмельною брагой;
Она разымчива, пьяна,
Как сей напиток благородный,
Слиянье рому и вина,
Без примеси воды негодной,
В Тригорском жаждою свободной
Открытый в наши времена.

Генрих Гейне

На небе звезды ярко

На небе звезды ярко
Сквозь тьму веков горят
И на землю печально
И ласково глядят.

И говорят друг с другом,
И чуден их язык,
Но ни один филолог
В их говор не проник.

А я отлично понял
Язык их с давних пор:
Грамматикой служил мне
Чарующий твой взор.

Александр Пушкин

Увы! Язык любви болтливый…

Увы! Язык любви болтливый,
Язык неполный и простой,
Своею прозой перадивой
Тебе докучен, ангел мой.
Но сладок уху милой девы
Честолюбивый Аполлон.
Ей милы мерные напевы,
Ей сладок рифмы гордый звон.
Тебя страшит любви признанье,
Письмо любви ты разорвешь,
Нo стихотворное посланье
С улыбкой нежною прочтешь.
Благословен же будь отныне
Судьбою вверенный мне дар.
Доселе в жизненной пустыне,
Во мне питая сердца жар,
Мне навлекал одно гоненье,
Иль лицемерную хулу,
Иль клевету, иль заточенье,
И редко хладную хвалу.1828 г.

Афанасий Фет

Как беден наш язык!..

Как беден наш язык! — Хочу и не могу.-
Не передать того ни другу, ни врагу,
Что буйствует в груди прозрачною волною.
Напрасно вечное томление сердец,
И клонит голову маститую мудрец
Пред этой ложью роковою.

Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук
Хватает на лету и закрепляет вдруг
И темный бред души и трав неясный запах;
Так, для безбрежного покинув скудный дол,
Летит за облака Юпитера орел,
Сноп молнии неся мгновенный в верных лапах.

Арсений Тарковский

Снова я на чужом языке

Снова я на чужом языке
Пересуды какие-то слышу, -
То ли это плоты на реке,
То ли падают листья на крышу.Осень, видно, и впрямь хороша.
То ли это она колобродит,
То ли злая живая душа
Разговоры с собою заводит, То ли сам я к себе не привык…
Плыть бы мне до чужих понизовий,
Петь бы мне, как поет плотовщик, -
Побольней, потемней, победовей, На плоту натянуть дождевик,
Петь бы, шапку надвинув на брови,
Как поет на реке плотовщик
О своей невозвратной любови.

Федор Тютчев

Уж третий год беснуются языки…

Уж третий год беснуются языки,
Вот и весна — и с каждою весной,
Как в стае диких птиц перед грозой,
Тревожней шум, разноголосней крики.
В раздумье грустном князи и владыки
И держат вожжи трепетной рукой,
Подавлен ум зловещею тоской;
Мечты людей, как сны больного, дики.
Но с нами Бог!.. Сорвавшися со дна,
Вдруг, одурев, полна грозы и мрака,
Стремглав на нас рванулась глубина, —
Но твоего не помутила зрака!..
Ветр свирепел — но… «да не будет тако!» —
Ты рек, — и вспять отхлынула волна.

Николай Гумилев

Странник

Странник, далеко от родины,
И без денег и без друзей,
Ты не слышишь сладкой музыки
Материнского языка.Но природа так слепительна
Что не вовсе несчастен ты.
Пенье птиц, в ветвях гнездящихся,
Разве чуждый язык для тебя? Лишь услыша флейту осени,
Переливчатый звон цикад,
Лишь увидя в небе облако,
Распластавшееся как дракон, Ты поймешь всю бесконечную
Скорбь, доставшуюся тебе,
И умчишься мыслью к родине,
Заслоняя рукой глаза.

Самуил Маршак

Урок родного языка

В классе уютном, просторном
Утром стоит тишина.
Заняты школьники делом –
Пишут по белому черным,
Пишут по черному белым,
Перьями пишут и мелом:
«Нам не нужна
Война!»

Стройка идет в Ленинграде,
Строится наша Москва.
А на доске и в тетради
Школьники строят слова.

Четкая в утреннем свете,
Каждая буква видна.
Пишут советские дети:
«Мир всем народам на свете.
Нам не нужна
Война!»

Мир всем народам на свете.
Всем есть простор на планете, –
Свет и богат и велик.
Наши советские дети
Так изучают язык.

Генрих Гейне

Недвижно, в далеком эфире

Недвижно, в далеком эѳире,
Блестящия звезды стоят,
И сотни столетий с любовью
Одна на другую глядят.

Оне говорят нежь собою,
И дивно богат их язык;
И нет на земле филолога,
Кто б тайну их речи проник.

Но мне стал язык их понятен,
Я долго его изучал:
В глазах моей милой подруги
Я верный словарь отыскал.

Александр Сумароков

Порча языка

Послушай басенки, Мотонис, ты моей:
Смотри в подобии на истину ты в ней
И отвращение имей
От тех людей,
Которые ругаются собою,
Чему смеюся я с Козицким и с тобою.
В дремучий вшодши лес,
В чужих краях был Пес
И, сограждан своих поставив за невежей,
Жил в волчьей он стране и во стране медвежей,
Не лаял больше Пес; медведем он ревел
И волчьи песни пел.
Пришед оттоль ко псам обратно,
Отеческий язык некстати украшал:
Медвежий рев и вой он волчий в лай мешал
И почал говорить собакам непонятно.
Собаки говорили:
«Не надобно твоих нам новеньких музык;
Ты портишь ими наш язык»,
И стали грызть его и уморили,
А я надгробие читал у Пса сего:
«Вовек отеческим языком не гнушайся,
И не вводи в него
Чужого ничего,
Но собственной своей красою украшайся».

Михаил Исаковский

Слава советской державе

Живи, красуйся во все времена,
Бессмертных дум и дел страна;
Страна, где правду и честь свою
Народ отстоял в бою.Славься, вовеки живая,
Славься во всех уголках,
Наша страна трудовая,
Славься на всех языках! Крепи и зорко оберегай
Союз народов и племен,
Из рук державных не выпускай
Победных своих знамен.Славься, вовеки живая,
Славься во всех уголках,
Наша страна трудовая,
Славься на всех языках! Иди вперед, молода и сильна,
Заветам Ленина верна,
И ленинской правды огонь живой
Да будет всегда с тобой! Славься, вовеки живая,
Славься во всех уголках,
Наша страна трудовая,
Славься на всех языках!

Вячеслав Иванов

Язык

Родная речь певцу земля родная:
В ней предков неразменный клад лежит,
И нашептом дубравным ворожит
Внушенным небом песен мать земная.

Как было древле, глубь заповедная
Зачатий ждет, и дух над ней кружит…
И сила недр, полна, в лозе бежит,
Словесных гроздий сладость наливная.

Прославленная, светится, звеня
С отгулом сфер, звучащих издалеча,
Стихия светом умного огня.

И вещий гимн — их свадебная встреча,
Как угль, в алмаз замкнувший солнце дня, -
Творенья духоносного предтеча.

Федор Иванович Тютчев

Уж третий год беснуются языки

Ужь третий год беснуются языки —
Вот и весна, и с каждою весной,
Как стая диких птиц перед грозой,
Тревожней шум, разноголосней крики.

В раздумьи грустном князи и владыки
И держат вожжи трепетной рукой,

Подавлен ум зловещею тоской;
Мечты людей как сны больного дики.

Но с нами Бог!… сорвавшися со дна,
Вдруг одурев, полна грозы и мрака,
Стремглав на нас рванулась глубина, —
Но твоего не помутила зрака…
Ветр свирепел; но… да не будет тако:
Ты рек и — вспять отхлынула волна.

Владимир Бенедиктов

Люблю тебя

«Люблю тебя» произнести не смея,
«Люблю тебя!» — я взорами сказал;
Но страстный взор вдруг опустился, млея,
Когда твой взор суровый повстречал.
«Люблю тебя!» — я вымолвил, робея,
Но твой ответ язык мой оковал;
Язык мой смолк, и взор огня не мечет,
А сердце все «люблю тебя» лепечет.И звонкое сердечное биенье
Ты слышишь — так, оно к тебе дошло;
Но уж твое сердитое веленье
Остановить его не возмогло…
Люблю тебя! И в месть за отверженье,
Когда-нибудь, безжалостной назло,
Когда и грудь любовию отдышит,
Мое перо «люблю тебя» напишет.

Александр Твардовский

Путник

В долинах уснувшие села
Осыпаны липовым цветом.
Иду по дороге веселой,
Шагаю по белому свету.
Шагаю по белому свету,
О жизни пою человечьей,
Встречаемый всюду приветом
На всех языках и наречьях.
На всех языках и наречьях
В родимой стране без изъятья.
Понятны любовь и сердечность,
Как доброе рукопожатье.
Везде я и гость и хозяин,
Любые откроются двери,
И где я умру, я не знаю,
Но места искать не намерен.
Под кустиком первым, под камнем
Копайте, друзья, мне могилу,
Где лягу, там будет легка мне
Земля моей Родины милой.

Константин Бальмонт

Я с каждым могу говорить на его языке…

Я с каждым могу говорить на его языке,
Склоняю ли взор свой к ручью или к темной реке.
Я знаю, что некогда, в воздухе, темном от гроз,
Среди длиннокрылых, меж братьев, я был альбатрос.
Я знаю, что некогда, в рыхлой весенней земле,
Червем, я с червем наслаждался в чарующей мгле.
Я с Солнцем сливался, и мною рассвет был зажжен,
И Солнцу, в Египте, звучал, на рассвете, Мемнон.
Я был беспощадным, когда набегал на врагов,
Но, кровью омывшись, я снова был светел и нов.
С врагом я, врагом, состязался в неравной борьбе,
И молча я вторил сраженный «О, слава тебе?»
И мной, безымянным, не раз изумлен был Сократ.
И ныне о мудром, со мной, обо мне, говорят.
Я с каждым могу говорить на его языке,
Ищи меня в небе, ищи меня в темной реке.Год написания: без даты

Константин Бальмонт

Гармония слов

Почему в языке отошедших людей
Были громы певучих страстей?
И намеки на звон всех времен и пиров,
И гармония красочных слов?
Почему в языке современных людей
Стук ссыпаемых в яму костей?
Подражательность слов, точно эхо молвы,
Точно ропот болотной травы?
Потому что когда, молода и горда,
Между скал возникала вода,
Не боялась она прорываться вперед,
Если станешь пред ней, так убьет.
И убьет, и зальет, и прозрачно бежит,
Только волей своей дорожит.
Так рождается звон для грядущих времен,
Для теперешних бледных племен.

Илья Эренбург

Во Францию два гренадера

«Во Францию два гренадера…»
Я их, если встречу, верну.
Зачем только черт меня дернул
Влюбиться в чужую страну?
Уж нет гренадеров в помине,
И песни другие в ходу,
И я не француз на чужбине, —
От этой земли не уйду.
Мне все здесь знакомо до дрожи,
Я к каждой тропинке привык,
И всех языков мне дороже
С младенчества внятный язык.
Но вдруг замолкают все споры,
И я — это только в бреду, —
Как два усача гренадера,
На запад далекий бреду,
И все, что знавал я когда-то,
Встает, будто было вчера,
И красное солнце заката
Не хочет уйти до утра.

Николай Языков

К.К. Павловой (Хвалю я вас за то, что вы)

Хвалю я вас за то, что вы
Поете нам, не как иныя,
Что вам отечество Россия,
Вам — славной дочери Москвы!
Что вам дался язык наш чудный,
Метальный, звонкой, самогудный.
Разгульный, меткий наш язык!
Ведь он не всякому по силам!
А почитательницам милым
Чужесловесных дум и книг
Он не доступен — и не знают
Они его — они болтают
Другим, не русским языком
Свои мечты и впечатленья:
И нет на них благословенья.
Они у бога нипочем!
Я вас хвалю и уважаю
За то, что вы родному краю
Принадлежите всей душой,
Что вы по-нашему поете,
Хоть языки Шенье и Гете
Послушны вам, как ваш родной.
Я вас хвалю — и рад я буду,
Когда пойдет ходить повсюду
Моя правдивая хвала
За подвиг ваш, во имя ваше:
Она действительней и краше
И в свете более смела,
Скорей отыщет грешны души:
Да слышит, кто имеет уши!

Александр Сумароков

Змея и пила

Не устремляйтеся того критиковать,
Кого немножечко трудненько подкопать,
Все ваши сборы
И наплетенны вздоры
Не сделают ему малейшего вреда,
А вам наделают премножество стыда.
Змея нашла Пилу: зверок ея то взгляду.
Змея не думает усердно ни о ком
И не скупится тратить яду,
Грызет Пилу и лижет языком.
Что больше вкруг Пилы она яряся вьется,
То больше крови льется,
И, проливая кровь потоком из себя,
Пилу губя,
Кровь собенну за кровь чужую почитает
И кровью тает,
Пилу пилит,
Язык болит,
Истрескалися губы.
Увидела Змея, переломавши зубы,
Что тронута она была,
А не Пила.

Игорь Северянин

На закате

…отдыхала глазами на густевшем закате…
Н. Лесков

Отдыхала глазами на густевшем закате,
Опустив на колени том глубинных листков,
Вопрошая в раздумьи, есть ли кто деликатней,
Чем любовным вниманьем воскрешенный Лесков?

Это он восхищался деликатностью нищих,
Независимый, гневный, надпартийный, прямой.
Потому-то любое разукрасят жилище
Эти книги премудрости вечной самой.

А какие в них ритмы! А какая в них залежь
Слов ядреных и точных русского языка!
Никаким модернистом ты Лескова не свалишь
И к нему не посмеешь подойти свысока.

Достоевскому равный, он — прозеванный гений.
Очарованный странник катакомб языка!
Так она размышляла, опустив на колени
Воскрешенную книгу, созерцая закат.

Николай Рерих

Любовь

Вот уж был день! Пришло
к нам сразу столько людей.
Они привели с собой каких-то
совсем незнакомых. Ранее я
не мог ничего о них расспросить.
Хуже всего, что они говорили
на языках совсем непонятных.
И я улыбался, слушая их
странные речи. Говор одних
походил на клекот горных
орлов. Другие шипели, как змеи.
Волчий лай иногда узнавал я.
Речи сверкали металлом. Слова
становилися грозны. В них
грохотали горные камни.
В них град проливался.
В них шумел водопад.
А я улыбался. Как мог я
знать смысл их речи? Они,
может быть, на своем языке
повторяли милое нам слово
«любовь»?

Ярослав Смеляков

Русский язык

У бедной твоей колыбели,
еще еле слышно сперва,
рязанские женщины пели,
роняя, как жемчуг, слова.

Под лампой кабацкой неяркой
на стол деревянный поник
у полной нетронутой чарки,
как раненый сокол, ямщик.

Ты шел на разбитых копытах,
в кострах староверов горел,
стирался в бадьях и корытах,
сверчком на печи свиристел.

Ты, сидя на позднем крылечке,
закату подставя лицо,
забрал у Кольцова колечко,
у Курбского занял кольцо.

Вы, прадеды наши, в неволе,
мукою запудривши лик,
на мельнице русской смололи
заезжий татарский язык.

Вы взяли немецкого малость,
хотя бы и больше могли,
чтоб им не одним доставалась
ученая важность земли.

Ты, пахнущий прелой овчиной
и дедовским острым кваском,
писался и черной лучиной
и белым лебяжьим пером.

Ты — выше цены и расценки —
в году сорок первом, потом
писался в немецком застенке
на слабой известке гвоздем.

Владыки и те исчезали
мгновенно и наверняка,
когда невзначай посягали
на русскую суть языка.

Сергей Михалков

Экзамен

Как-то раз Попугай начал хвастаться всем вокруг:

— Я умею говорить по-человечьи! Больше вы не услышите от меня ни одного слова на птичьем языке!

— Ох, ох! — разохались трясогузки. Вот умница! Он будет говорить только по-человечьи!

— Он умеет говорить по-человечьи? — переспросил старый Ворон.

— Ну что ж! Это неплохо! Но это еще не значит, что он умнее всех! Я тоже знаю несколько человечьих слов, но я при этом не считаю себя мудрецом!

— А вы поговорите с ним по-человечьи! — затрещали трясогузки. — На птичьем языке он и разговаривать с вами не станет. Вот увидите!

— Попробуем! — сказал Ворон и перелетел туда, где сидел очень важный попугай.

— Здравствуйте! — представился Ворон на чистом человечьем языке. Здравствуйте! Я — Ворон!

— Попка-дурак! Попка-дурак! — важно ответил ему Попугай тоже по-человечьи. — Попка-дурак!

— Вы слышите? — восхитились трясогузки. Он вас убедил?

— Да уж! — сказал Ворон. — Я с ним согласен!

Валентин Берестов

Кошкин щенок

Был у кошки сын приёмный –
Не котёнок, а щенок,
Очень милый, очень скромный,
Очень ласковый сынок.

Без воды и без мочала
Кошка сына умывала;
Вместо губки, вместо мыла
Языком сыночка мыла.

Быстро лижет язычок
Шею, спинку и бочок.
Кошка-мать –
Животное
Очень чистоплотное.

Но подрос
Сынок приёмный,
И теперь он пёс
Огромный.

Бедной маме не под силу
Мыть лохматого верзилу.
На громадные бока
Не хватает языка.

Чтобы вымыть шею сыну,
Надо влезть ему на спину.
— Ох, — вздохнула кошка-мать, –
Трудно сына умывать!

Сам плескайся, сам купайся,
Сам без мамы умывайся!

Сын купается в реке,
Мама дремлет на песке.

Константин Дмитриевич Бальмонт

Славянский язык

Чист, речист язык Славянский был всегда,
Чист, речист, певуч, как звучная вода.

Чутко-нежен, как над влагою камыш,
Как ковыль, когда в степи ты спишь — не спишь,

Сладко-долог, словно светлые мечты,
В утро Мая, в час когда цветут цветы.

Поцелуйно он, лелейно он лукав,
Как улыбка двух влюбленных в миг забав.

А порой, как за горою гулкий гром,
Для врага угроза верной мести в нем.

А порой, для тех чья жизнь один разбой,
Он как Море, что рокочет вперебой.

Он как Море, он как буря, как пожар,
Раз проснется, рушит все его удар.

Он проснулся, в рдяном гневе сны зажглись.
Кто разгневал? Прочь с дороги! Берегись!

Маргарита Алигер

О красоте

По всей земле, во все столетья,
великодушна и проста,
всем языкам на белом свете
всегда понятна красота.
Хранят изустные творенья
и рукотворные холсты
неугасимое горенье
желанной людям красоты.
Людьми творимая навеки,
она понятным языком
ведет рассказ о человеке,
с тревогой думает о нем
и неуклонно в жизни ищет
его прекрасные черты.

Чем человек сильней и чище,
тем больше в мире красоты.

И в сорок пятом, в сорок пятом
она светила нам в пути
и помогла моим солдатам
ее из пламени спасти.

Для всех людей, для всех столетий
они свершили подвиг свой,
и этот подвиг стал на свете
примером красоты земной.
И эта красота бездонна,
и безгранично ей расти.

Прощай, Сикстинская Мадонна!
Счастливого тебе пути!

Федор Тютчев

Не то, что мните вы, природа…

Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик…
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык…

Вы зрите лист и цвет на древе:
Иль их садовник приклеил?
Иль зреет плод в родимом чреве
Игрою внешних, чуждых сил?

Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах!
Для них и солнцы, знать, не дышат
И жизни нет в морских волнах!

Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили
И ночь в звездах нема была!

И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!

Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь глухонемой!
Увы, души в нем не встревожит
И голос матери самой!

Константин Аксаков

Как много чувств на мне лежат

Как много чувств на мне лежат
Глубоко,
Как много дум меня манят
Далеко.
И много б я сказать хотел —
Но нет, молчанье — мой удел.О, в этом мире много слов —
Конечно!
Язык богат, но не таков
Язык сердечный.
Нет, ом в слова неуловим,
Так не понять меня другим! Зачем так много истощать
Усилий?
Напрасно: можно ли летать
Без крылий!
Смеялся б надо мною свет,
Нет лучше замолчу я, нет.Итак, высокие души
Движенья
Пускай глубоко спят в тиши,
Без разделенья.
Я схороню их, схороню,
Не выдам суетному дню.Но, может быть, здесь встречу я,
Кто чувством
Поймет, чего сказать нельзя
Искусством. —
О, ангел милый, поспеши
Принять тоску моей души.

Николай Некрасов

Из книги «Селам, или язык цветов»

Теперь красавицы девицы,
Которых скука в старину
Хранила под замком светлицы
Как заповедную казну,
Живут с мадамой в полной воле.
Им чужд язык для них родной,
Зато их не пугает боле
Скупой Кащей иль Домовой;
Злой дух, как прежде, не уносит
Тайком за тридевять земель,
И добрый молодец не просит,
Чтоб посадили за постель,
Где он под шапкой-невидимкой,
Бывало, жив не жив сидит
И в страхе, с робкою ужимкой,
На духа черного глядит.
Нет! ныне Русью уж не пахнет,
И даже изредка во сне
Девица невзначай не ахнет,
Припомянув о старине!
Поклонницы блестящей моды!
Вас рано увлекает свет!
Забыты игры, хороводы,
Родимых песней гибнет след!
В них прежней прелести вам нет,
Рассказы нянь вас не пленяют
Простосердечною мечтой,
И томны очи не сияют
Бывалой, тихою слезой.
Зато как часто свет лукавый
Вас изменяет — и в тиши
Готовит медленно отравы
Для слишком вверчивой души!