У нас в России власть не любят.
Быть может, не за что любить.
Но лишь от власти той пригубят,
И все готовы ей простить.
Власть безграничная природы
Нам потому не тяжела,
Что чувство видимой свободы
Она живущему дала.
Сколь неизбежна власть твоя,
Гроза преступников, невинных утешитель,
О, совесть! наших дел закон и обвинитель,
Свидетель и судья!
1.
Лишь власть Советов — рабочая власть.
2.
Чтоб власть советская не пала,
3.
надо профсоюзы крепить,
4.
чтоб РКП силы из союзов черпала.
1.
План советской властью дан,
2.
я доволен ею.
3.
Как велит советский план,
4.
землю всю засею.
1.
Да здравствует власть Советов!
2.
Товарищ, тебе действительно власть нравится эта?
3.
Если она тебе действительно нравится, спеши трудом с разрухой справиться.
Поэзия не страсть, а власть,
И потерявший чувство власти
Бесплодно мучается страстью,
Не претворяя эту страсть.
Меня стремятся в землю вжать.
Я изнемог. Гнетет усталость.
Власть волновать, казнить, прощать
Неужто ты со мной рассталась?
1.
Антанта признавала то эту,
2.
то эту власть.
3.
Крошили власть красноармейцы, даже не давши попировать всласть.
4.
Ищет Антанта для признания власти прочнее прочей, —признавай, — не найдешь прочней рабочей.
Под холодною властью тумана,
Перед хмурой угрозой мороза,
На цветках, не поблекнувших рано.
Безмятежная, чистая грёза.
С изнемогшей душой неразрывны
Впечатленья погибшего рая,
И по-прежнему нежно призывны
Отголоски далекого мая.
1.
Каждый разберись, что тебе больше нравится: эта власть?
2.
Или власть таких «советов»?
3.
Чтоб снова не явились эти воро́ны вам —
4.
на фронт! Расправься с племенем бароновым!
В твоих губах есть тайный уголок,
Исполненный неизъяснимой сласти,
Где ток бежит от головы до ног.
Изнемогая от избытка страсти,
Лианой приникаешь ты к груди, —
И если я в твоей покуда власти —
В моей, в моей ты власти впереди!
1.
Мы власть Советов упрочили.
А концессии вызывают сомнение.
Прошу слова вне очереди
для экстренного заявления.
2.
Пустыри сдадим на концессии
в аренду с лесами и рудами,
3.
паровозы получим экспрессы
Чем демократичнее власть, тем
она дороже обходится народу.
«Новая жизнь», 16-3/11Вот это строгий суд! Суда не надо строже:
Народная им власть обходится дороже,
Чем власть — какая же? Ну, что стесняться зря!
Чья власть милей вам и дешевле?
Не ваши ль это предки древле
Пред Зевсом квакали, чтоб дал он им царя?
Под чуждой властью знойной вьюги
Виденья прежние забыв,
Я вновь таинственной подруги
Услышал гаснущий призыв.И с криком ужаса и боли
Железом схваченный орел —
Затрепетал мой дух в неволе,
И сеть порвал, и в высь ушел.И на заоблачной вершине,
Пред морем пламенных чудес,
Во всесияющей святыне
Он загорелся и исчез.
Властители дум ненавидели власть…
Теперь же иные у них отношенья.
И новая власть им по вкусу пришлась.
Ирония вдруг поменяла мишени.И бывший бунтарь, затихающий бард,
Свободу свою не предавший ни разу,
Теперь комплименты выслушивать рад,
Не сразу поняв, что всучили награду.И Пушкина некогда царь приручал.
Да только напрасно…
А нынешний «гений»,
Чей голос Систему всердцах раскачал,
Власти грез отдана,
Затуманена снами,
Жизнь скользит, как волна,
За другими волнами.Дальний путь одинок.
В океане широком
Я кружусь, как цветок,
Занесенный потоком.Близко ль берег родной,
Не узнаю вовеки,
В край плыву я иной,
Где сливаются реки.И зачем одинок
1.
«Власть канцелярии» — вот
сло́ва «бюрократия» перевод.
Отчего бюрократы? Откуда?
2.
Во-первых, оттого, что войной отрывались
лучшие силы рабочего люда,
а спец, работавший не за совесть, а за страх,
так занимался на первых порах.
3.
Между скал, под властью мглы,
Спят усталые орлы.
Ветер в пропасти уснул,
С Моря слышен смутный гул.
Там, над бледною водой,
Глянул Месяц молодой,
Волны темные воззвал,
В Море вспыхнул мертвый вал.
Стою у власти, душой одинок,
Владыка земной красоты.
Ты, полный страсти ночной цветок,
Полюбила мои черты.
Склоняясь низко к моей груди,
Ты печальна, мой вешний цвет.
Здесь сердце близко, но там впереди
Разгадки для жизни нет.
И, многовластный, числю, как встарь,
Ворожу и гадаю вновь,
Города выдумывают войны
И навязывают их деревне,
Потому что помыслы их гнойны
В бестолочи пакостной и нервной.
Стоит их деревне не послушать,
Нечего им сразу станет кушать.
Перестанут грозно хмурить брови:
Ах, голодным будет не до крови…
— Господа с портфелями! Довольно
Претворять кошмар корыстный в были.
Войны и голодухи натерпелися мы всласть,
Наслушались, наелись уверений,
И шлёпнули царя, а после — временную власть,
Потому что кончилось их время.
А если кто-то где-нибудь надеется на что,
Так мы тому заметим между прочим:
Обратно ваше время не вернется ни за что —
Мы как-нибудь об этом похлопочем.
На праведный гнев
Наложили запрет,
Чтоб власть оградить
От упреков и бед.
Народу погневаться
Можно в квартире.
В постели, в подъезде
И даже в сортире.
А к власти по-прежнему
Доступа нет.
О, не верь во власть земного тленья!
Это все пройдет, как душный сон.
Лишь лови нетленные мгновенья,
В них огонь бессмертья отражен.
И за этот краткий миг прозренья
Ты забудешь все, чем дорожил.
Воспаришь над злом земного тленья,
Оглушен гармонией светил.
И зажгутся в мыслях ярким светом
Я в «Юности» печатал юных гениев
С седыми мастерами наравне.
Одним судьба ответила забвением.
Другие вознеслись на той волне.
Журнал гордился тиражом и славою.
И трудно пробивался к торжеству.
И власть, что не была в те годы слабою,
Считалась с властью имени его.
Но все забылось и печально минуло.
Журнал иссяк, как в засуху родник.
Нет, не дана мне власть над вами,
Вы, звуки милые поэзии святой;
Не должен я несмелыми руками
Касаться лиры золотой.
Но если сердце злобой разгорится,
И мстить захочет слабая рука —
Я не могу рассудку покориться,
Одолевает злобная тоска,
1.
Советская власть заменила разверстку налогом.
2.
Раздумывает крестьянин:
«Мало это выйдет
или много?..»
3.
Чтоб в этом
ты
разобраться мог,
Страсть? А если нет и страсти?
Власть? А если нет и власти
Даже над самим собой? Что же делать мне с тобой.Только не гляди на звезды,
Не грусти и не влюбляйся,
Не читай стихов певучих
И за счастье не цепляйся —Счастья нет, мой бедный друг.Счастье выпало из рук,
Камнем в море утонуло,
Рыбкой золотой плеснуло,
Льдинкой уплыло на юг.Счастья нет, и мы не дети.
Вот и надо выбирать —
1.
Крестьянин должен радоваться Октябрю.
2.
Почему? Что Октябрьская революция дала ему?
3.
До Октябрьской революции крестьяне 76,3% земли получили еле,
4.
а помещики 23,7% земли имели.
5.
На крестьянской потели миллионы, размещались еле,
Ограбь кулака, не обидь середняка, дай бедняку.
Ленин.
Власть советская любит ли мужика?
Вопрошения бросьте праздные!
Мужика с мужиком не сравнить никак,
Не понимаю, отчего
В природе мертвенной и скудной
Встаёт какой-то властью чудной
Единой жизни торжество.
Я вижу вечную природу
Под неизбежной властью сил, —
Но кто же в бытие вложил
И вдохновенье, и свободу?
И в этот краткий срок земной,
Из вещества сложась земного,
1.
За четыре года советской властивсякие были напасти:
2.
Деникин, Антанта, чехословаки,
3.
Врангель, поляки.
4.
Но всех смяла красная рать.
5.
Почему? Легко угадать.
Власть воюет с собственным народом.
Все при ней — и хитрость, и расчет:
То отпустит цены мимоходом,
То дубинки к митингу пошлет.
Может без вины в сизо упрятать
Каждого, кто на нее сердит.
Например, за то, что оказался рядом
С теми, кто ей правду говорит.
Власть воюет с собственным народом.
И за счет народа разжирев,
И в Осени нам власть цвести дана,
Когда мы Смерть с Любовью обвенчаем.
Горит весь лес. За отдаленным краем
Его владений—чу!—гудит струна.
Какая в этом рденьи глубина,—
Так краски не горят веселым Маем.
И пусть печалью час утрат терзаем,—
Без Осени вся наша жизнь бедна.
(Моностихи Авсония)
Первый Юлий раскрыл чертоги царские Цезарь;
Августу он передал и власть над градом, и имя;
Правил потом Тиберий, сын его сводный; за этим
Кай, получивший прозванье Калигулы в лагере ратном;
Клавдий воспринял потом правленье; а после жестокий
В роде Энея последний Нерон; за ним, не в три года,
Трое: Гальба, старик, напрасно веривший в друга,
Слабый Отон, по разврату позорный выродок жизни,
И недостойный ни власти, ни смерти мужа Вителий;