Мне видится безбрежная равнина,
Вся белая под снежной пеленой.
И там, вверху, застывшая как льдина,
Горит Луна, лелея мир ночной.
И чудится, что между ними — сказка,
Что между ними — таинство одно.
Безмолвна их бестрепетная ласка,
И холодно любить им суждено.
Снежная равнина без предела.
По краям все лес и лес и лес.
Почему так стынет это тело?
Отчего напрасно ждешь чудес?
Черные и серые деревни.
Зябкое, голодное лицо.
Отчего тот голод, страшный, древний?
Кто сковал железное кольцо?
Две птицы встретились в мятели,
В холодном воздухе равнины,
Они от разнаго летели,
Но ветер сблизил их единый.
Свистя, и то исполнен ласки,
То вдруг исполнен древней злобы,
Снежистыя крутил он маски,
И гневно громоздил сугробы.
Две птицы встретились в метели,
В холодном воздухе равнины,
Они от разного летели,
Но ветер сблизил их единый.
Свистя, и то исполнен ласки,
То вдруг исполнен древней злобы,
Снежистые крутил он маски,
И гневно громоздил сугробы.
Я вижу в мыслях белую равнину,
Вкруг Замка Джэн Вальмор.
Тебя своей мечтой я не покину, —
Как мне забыть твой взор!
Поблекла осень с красками пожара,
Лежит седой покров.
И, бледная, на всем застыла чара
Невысказанных слов.