Навстречу конь ослу попался,
Где путь весьма тесненек был.
Конь от осла почтенья дожидался
И хочет, чтоб ему дорогу уступил;
Однако, как осел учтивству не учился
И был так груб, как груб родился,
Он прямо на коня идет.
Конь вежливо ослу: «Дружок, посторонися,
Чтоб как-нибудь нам разойтися,
Иль дай пройти мне наперед».
Навстречу конь ослу попался,
Где путь тесненек был.
Почтенья от осла конь этот дожидался,
Хотел, чтоб он ему дорогу уступил.
Однако как осел учтивству не учился,
И был так груб, как груб родился;
Он прямо на коня идет.
Конь вежливо ослу: нельзя ль посторониться?
Чтоб как-нибудь нам разойтиться;
Иль дай пройти мне наперед. —
Что и в уме, когда душа
Нехороша?
Народов диких нас глупяе быть считают,
Да добрых дел они нас больше исполняют;
А это остяком хочу я доказать
И про него такой поступок рассказать,
Который бы его из рода в род прославил,
А больше подражать ему бы нас заставил.
У остяка земли чужой наслежник был,
Который от него как в путь опять пустился,
Коль часто служит в пользу нам,
Что мы вредом себе считаем!
Коль часто на судьбу богам
Неправой жалобой скучаем!
Коль часто счастие несчастием зовем
И благо истинно, считая злом, клянем!
Мы вечно умствуем и вечно заблуждаем.
Крестьянин некакий путем-дорогой шел
И ношу на плечах имел,
Сколь часто служит в пользу нам,
Что мы вредом себе считаем!
Сколь часто на судьбу богам
Не правой жалобой скучаем!
Сколь часто счастие несчастием зовем,
И благо истинно считая злом клянем!
Мы вечно умствуем и вечно заблуждаем.
Крестьянин некакой путем дорогой шел,
И ношу на плечах имел,
Волк долго не имев поживы никакой,
Был тощ, худой
Такой,
Что кости лишь одни да кожа;
И волку этому случись
С собакою сойтись,
Которая была собой росла, пригожа,
Жирна,
Дородна и сильна.
Волк рад бы всей душей с собакою схватиться,