Опять кострами иван-чая
Мои отмечены пути,
Опять за нашими плечами
Успело лето отцвести. Опять ушло оно за снами,
Куда орёл не залетал.
Опять за всякими делами
Его, как надо, не видал! Мы с ним простились, с ним расстались,
Оно ушло за грань морей,
Но видно всем, что в нём остались
Дела и дни страны моей. И может быть, пустячный случай,
Люблю берёзку русскую,
То светлую, то грустную,
В белёном сарафанчике,
С платочками в карманчиках.
С красивыми застёжками.
С зелёными серёжками.
Люблю её нарядную,
Родную, ненаглядную,
То ясную, кипучую,
То грустную, плакучую.
…А мне Россия
Навек люба,
В судьбе России —
Моя судьба.
Мой век суровый,
Мой день крутой
Гудит громово:
«Иди, не стой!»
Идёт Россия —
Врагов гроза,
Да, есть слова глухие,
Они мне не родня,
Но есть слова такие,
Что посильней огня! Они других красивей —
С могучей буквой «р»,
Ну, например, Россия,
Россия, например! Вот истина простая:
Как будто кто-то вдруг
Сберег и бросил стаю
Из самых лучших букв, Из твердых да из влажных, -
Война с блокадой чёрной жили рядом,
Земля была от взрывов горяча.
На Марсовом тогда копали гряды,
Осколки шли на них, как саранча! На них садили стебельки картошки,
Капусту, лук на две иль три гряды —
От всех печалей наших понемножку,
От всей тоски, нахлынувшей беды! Без умолку гремела канонада,
Влетали вспышки молнией в глаза,
А рядом были плиты Ленинграда,
На них темнели буквы,
А ведь было — завивались
В кольца волосы мои,
А ведь было — заливались
По округе соловьи,
Что летали, что свистали,
Как пристало на веку,
В краснотале, в чернотале,
По сплошному лозняку. А бывало — знала юность
Много красных дней в году,
А бывало — море гнулось,
Вот какою я была
Вот какою я была:
Словно маков цвет цвела,
Поутру бежала к речке,
Умывалась добела.
Умывалась добела,
Принималась за дела,
За делами, за работой
Песни пели, я вела!
Соловьи, соловьи, соловьи,
Не заморские, не чужие,
Голосистые, наши, твои,
Свет немеркнущий мой, Россия!
Им, певучим, остаться в веках
Над ватагой берез непослушных,
На прибрежных густых лозняках,
Над малиной — зеленой и душной;
Как непохожи наши судьбы,
И всё не так, и всё не то,
Но если б нас хулили судьи,
То я спросил бы — судьи кто? А впрочем, вот какое дело:
В годах крутых, в горячке дней
Всё ж дрянь не сильно поредела,
А поредеть пора бы ей! Как проведёшь ты нынче лето,
Коснёшься нового огня?
На сто вопросов нет ответа,
Хоть адрес прежний у меня.
Борьбою наш день обозначен,
Так зрим её облик и жест.
…А матери всё ещё плачут
И в дни всенародных торжеств! Есть песни, что схвачены гневом,
И есть, чтобы жить веселей.
…А матери слышат в распевах
В любых голоса сыновей. Так будет до смерти до самой
Кровавый мерещиться бой…
О милые русские мамы,
Лиха безысходная боль!
Стоит берёзка фронтовая,
Ей не от солнца горячо, —
У ней ведь рана огневая:
Пробила пуля ей плечо! Почти закрыта рана эта
Как бы припухшею корой…
Берёзка зеленью берета
Уже хвастнула пред сестрой.Как северянка, речь заводит,
Всё с переспросом: «Чо да чо?»
И только ноет к непогоде
С закрытой раною плечо!
Я хочу, чтоб не тлели,
А горели слова,
А потом чтоб на крыльях
Подняла их молва.
Я обжёг их в горниле,
Сам сказал им: «Пора!»,
Чтоб их после гранили
Выше нас мастера.
В мастерских и в походе
Им дана эта честь.
А, чёрт возьми! На склоне лето —
Кричат во ржи перепела…
А, чёрт!.. Опять девчонка эта
В июльской смуте проплыла. Не проплыла, а просто мигом
Сбежала к речке под откос.
…А на кого упало иго
Её тугих, разлётных кос?
На широком просторе
Предрассветной порой
Встали алые зори
Над родимой страной.
С каждым годом всё краше
Дорогие края…
Лучше Родины нашей
Нет на свете, друзья!