Война с блокадой чёрной жили рядом,
Земля была от взрывов горяча.
На Марсовом тогда копали гряды,
Осколки шли на них, как саранча! На них садили стебельки картошки,
Капусту, лук на две иль три гряды —
От всех печалей наших понемножку,
От всей тоски, нахлынувшей беды! Без умолку гремела канонада,
Влетали вспышки молнией в глаза,
А рядом были плиты Ленинграда,
На них темнели буквы,
Я хочу, чтоб не тлели,
А горели слова,
А потом чтоб на крыльях
Подняла их молва.
Я обжёг их в горниле,
Сам сказал им: «Пора!»,
Чтоб их после гранили
Выше нас мастера.
В мастерских и в походе
Им дана эта честь.
Ну-ка, скатерть расстели, хозяйка,
Посидим с тобою дотемна.
За мою любовь к тебе воздай-ка
Доброй чаркой доброго вина! Расстели мне ту, где кисти алы,
Белую, с каймою голубой,
Где твои сам-друг инициалы
Вышиты в девичестве тобой. Мне и чёрствый хлеб за нею вкусен,
Любо вспоминать, что вдалеке.
Спой, хозяйка, песню о Марусе,
Той, что мыла ноги на реке! Спой, чтоб сердце сжалось и разжалось,
Упрекают критики всерьёз
В том, что много мной посажено берёз,
И не только по цветным моим лугам,
А по песням, по частушкам и стихам.
«Ну и что ж, — я отвечаю, — ну и что ж!
Ведь красивы так, что глаз не отведёшь!
Ведь в России где-то часом родились,
Ведь в россии побелились, завились!
И проходят то суглинком, то песком,
А на Север, а на Крайний — лишь ползком!
Тупым ножом стихи кромсают,
Отрезав, судят да рядят,
Потом едят, потом бросают.
Куда бросают — не глядят. И вместо слов берут словечки,
И то как будто напрокат,
Считают рифмой: «песня — печка»,
«Коза — корова»… Просто клад! «Бревно — барак», «рога — рогожа».
Без точек и без запятых!
«Стамеска — стул»… Прости им, боже,
Во имя грешных и святых! А мы с другим стихом вставали,
Стоит берёзка фронтовая,
Ей не от солнца горячо, —
У ней ведь рана огневая:
Пробила пуля ей плечо! Почти закрыта рана эта
Как бы припухшею корой…
Берёзка зеленью берета
Уже хвастнула пред сестрой.Как северянка, речь заводит,
Всё с переспросом: «Чо да чо?»
И только ноет к непогоде
С закрытой раною плечо!
Свезён в село последний хутор,
Как будто гвоздь последний вбит,
И сразу кончено со смутой
Пустых сомнений и обид.И только пыль вдали клубится
На месте том, на месте том…
Но, может, внуку сон приснится,
Что был когда-то старый дом, Да и не дом, гнилая хата,
Что спор с метелями вела,
Что целый век была горбатой
И распрямиться не могла! Да, может, в новый сад врастая,
Опять кострами иван-чая
Мои отмечены пути,
Опять за нашими плечами
Успело лето отцвести. Опять ушло оно за снами,
Куда орёл не залетал.
Опять за всякими делами
Его, как надо, не видал! Мы с ним простились, с ним расстались,
Оно ушло за грань морей,
Но видно всем, что в нём остались
Дела и дни страны моей. И может быть, пустячный случай,
Мне о России надо говорить,
Да так, чтоб вслух стихи произносили,
Да так, чтоб захотелось повторить,
Сильнее всех имён сказать: Россия! Сильнее всех имён произнести,
Сильнее матери, любви сильнее
И на устах отрадно пронести
К поющим волнам, что вдали синеют. Не раз наедине я был с тобой,
Просил участья, требовал совета,
И ты всегда была моей судьбой,
Моей звездой, неповторимым светом. Он мне сиял из материнских глаз,
А, чёрт возьми! На склоне лето —
Кричат во ржи перепела…
А, чёрт!.. Опять девчонка эта
В июльской смуте проплыла. Не проплыла, а просто мигом
Сбежала к речке под откос.
…А на кого упало иго
Её тугих, разлётных кос?
Как непохожи наши судьбы,
И всё не так, и всё не то,
Но если б нас хулили судьи,
То я спросил бы — судьи кто? А впрочем, вот какое дело:
В годах крутых, в горячке дней
Всё ж дрянь не сильно поредела,
А поредеть пора бы ей! Как проведёшь ты нынче лето,
Коснёшься нового огня?
На сто вопросов нет ответа,
Хоть адрес прежний у меня.
Всё хорошо, отрадно смолоду,
Когда плечам не страшен груз.
Вошла, и губы пахнут холодом,
Дождинкой сладкою на вкус! Осенней стужи будто не было,
Другое сразу началось,
И не прошу я и не требую,
Чтоб солнце выше поднялось! Пусть так всегда, как было смолоду,
Пусть будет ветер, будет дождь,
Пусть губы будут пахнуть холодом,
Дождинку как-нибудь найдёшь! И станет радостно и весело
Борьбою наш день обозначен,
Так зрим её облик и жест.
…А матери всё ещё плачут
И в дни всенародных торжеств! Есть песни, что схвачены гневом,
И есть, чтобы жить веселей.
…А матери слышат в распевах
В любых голоса сыновей. Так будет до смерти до самой
Кровавый мерещиться бой…
О милые русские мамы,
Лиха безысходная боль!
А ведь было — завивались
В кольца волосы мои,
А ведь было — заливались
По округе соловьи,
Что летали, что свистали,
Как пристало на веку,
В краснотале, в чернотале,
По сплошному лозняку. А бывало — знала юность
Много красных дней в году,
А бывало — море гнулось,
Любишь или нет меня, отрада,
Все равно я так тебя зову,
Все равно топтать нам до упаду
Вешнюю зеленую траву.Яблонею белой любоваться
(Ой, чтоб вечно, вечно ей цвести!),
Под одним окном расцеловаться,
Под другим — чтоб глаз не отвести! А потом опять порой прощальной
Проходить дорогой, как по дну,
И не знать, и каких просторах дальних
Две дороги сходятся в однуЧтоб не как во сне, немы и глухи,
Соловьи, соловьи, соловьи,
Не заморские, не чужие,
Голосистые, наши, твои,
Свет немеркнущий мой, Россия!
Им, певучим, остаться в веках
Над ватагой берез непослушных,
На прибрежных густых лозняках,
Над малиной — зеленой и душной;
Да, есть слова глухие,
Они мне не родня,
Но есть слова такие,
Что посильней огня! Они других красивей —
С могучей буквой «р»,
Ну, например, Россия,
Россия, например! Вот истина простая:
Как будто кто-то вдруг
Сберег и бросил стаю
Из самых лучших букв, Из твердых да из влажных, -
На широком просторе
Предрассветной порой
Встали алые зори
Над родимой страной.
С каждым годом всё краше
Дорогие края…
Лучше Родины нашей
Нет на свете, друзья!