Он покинул свой склеп невидимкой,
И в знакомый он город порхнул.
Там, как встарь, под полночною дымкой
Ликовал бесшабашный разгул.
Миновал он все гнезда разврата,
Миновал все дворцы — увидал
Старый дом, где любил он когда-то,
И влетел в его затхлый подвал.
Там, как прежде, горела лампадка,
Тонкий запах струила герань,
И спала она, кроткая, сладко;
На груди ее грубая ткань
Чуть дрожала под вздохами… Мирный,
Он склонился над девою сном,
И разлился весь в трепет эфирный,
И зажегся лампадным огнем…