Там, где горы, убегая,
В светлой тянутся дали,
Пресловутаго Дуная
Льются вечныя струи.
Там-то, молвят, в стары годы
По лазуревым ночам
Фей вилися хороводы
Под водой и по водам.
Месяц слушал, волны пели,
И, навесясь с гор крутых,
За̀мки рыцарей глядели
С сладким ужасом на них,
И лучами неземными
Заключен и одинок,
Перемигивался с ними
С древней башни огонек.
Звезды в небе им внимали,
Проходя за строем строй,
И беседу продолжали
Тихомолком меж собой.
В панцырь дедовский закован,
Воин — сторож на стене —
Слушал, тайно очарован,
Дальний гул как бы во сне.
Чуть дремотой забывался,
Гул яснел и грохотал…
Он с молитвой просыпался
И дозор свой продолжал.
Все прошло, все взяли годы:
Поддался и ты судьбе,
О, Дунай, и пароходы
Нынче рыщут по тебе.