Два были молодца, и оба крадуны.
Они ища себе припаса,
У повара подтибрили часть мяса:
А повара не калдуны;
Который виноват детина, знать не можно.
Они подьяческим божились образцом,
И запираяся стояли крепко в том,
Что ето ложно.
Свидетель Бог тому что мяса я не крал,
Один божится так, и присягнуть я смею,
Свидетель Бог тому, я мяса не имею,
Другой божился так. Один то мясо крал,
Другой покражу бралъ;
Однако нас признаться совесть нудит,
Что Бог не по крючкам нас судит.
Крючками как ни говорить,
Не можно клятвы разорить;
Божба не в слове,
В какой бы ни была обнове,
И кто клянется так,
Не может совестным назваться он никак.