Дивлюсь я сильным, чье чело отметил
Небесный поцелуй,
Чей дух над тьмой парил, могуч и светел,
И пил из райских струй;
Чей был удел—и блеск, и песнопенья,
И чувств безумный жар,
И горечь мук, и сладость вдохновенья,
И всех гармоний дар;
Что в мир несли святыню откровений
В пророческих речах,
И умерли—средь гимнов и видений,
В немеркнущих лучах…
Люблю мятежных с пламенной душою…
Их сердце скорби жгли,
Их рок связал любовью неземною
С страдальцами земли,
С проклятыми, что братья предавали
И разрешал Христос…
Они законы новые вещали
Толпам, средь бурь и гроз,
И смелый гимн грядущей правде пели,
Сиявшей им вдали,
И, скованы, пред пыткой не бледнели,
На казнь—с улыбкой шли…
Но кровью сердца плачу над судьбою
Тех, кто во тьме велик,
Тех алчущих, гонимых, что покою
Не знали ни на миг,
Терпели гнет—и сохранить умели
Незлобье душ своих,
И в нищете—похитить не хотели
Плодов от нив чужих;
Что, упиваясь желчью и слезами
От оскорблений злых,
Врагов своих не звали палачами
И не убили их;
Что в дождь, в мороз, забыты, всем чужие,
Униженно брели,
Холодные, голодные, нагие, —
И веру сберегли;
Что на гнилой соломе отдыхали,
Остаток сил губя,
И, бесприютные, в больницах век кончали,
И умерли—любя…