1.
Эй, товарищ!
Поищи до́ма,
нет ли металла
или металлического лома.
2.
Сталь, железо, олово ль есть,
спеши на пункты сборные несть!
3.
В сельских орудиях дыр немало,
1.
Если ты сам неаккуратен,
2.
если ты сам грязени если ты придешь
3.
и будешь агитировать так,
4.
от этого пользы не получится и на пятак.
5.
К лодырям у нас мало веры.
1.
Эй, товарищи!
2.
Чтоб ему не на кого было опираться,
3.
расширеныпо декрету
права кооперации.
4.
Хоть раньшев кооперации
и шел гражданин,
1.
Эй, товарищи!
2.
От сбора продналогазависит —
3.
мало фабрик будет работать в 1921-22 году
4.
или много.
5.
Чтоб фабрики заработали,
Попами
столетия
гудят с колоколен:
«Растите, дети,
резвитесь на воле.
Пусть ходят
плети
по спинам
голи.
Растите, дети,
Товарищи! Крестьяне бывают разные:
есть крестьяне бедняки-пролетарии,
есть середняк крестьянин,
а есть и кулак-буржуй.
Коммунисты — друзья бедняка-пролетария, друзья
середняка.
Только с кулаками их не примиришь никак.
Этих мироедов, доведших крестьян до сумы, —
из каждой деревни гоним мы.
Народу перейдут поля и леса,
1.
Товарищ! На Сухаревке не понакупишь хлеба.
2.
И кармана не найдешь, деньги на них уместить где бы.
3.
Спекулянт еще такие деньги наворует еле-еле.
4.
А что же делать, чтоб и пролетарии ели?
5.
Для того, чтоб сытно есть, способ один у рабочего есть.
1.
Эй, товарищ! Если ты пришел на Сухаревку за рубахой, перед «Окном сатиры» на минутку стань.
2.
7 500 000 пудов хлопка приготовил для нас Туркестан.
3.
Если б этот хлопок в материю перегнать, можно б многим дешевые рубахи дать.
4.
А так глазей на рубахи, пока не продрог.
5.
Отчего же не везут хлопок? Нет железных дорог!
1.
Товарищи,
у нас газет мало!
А газета
как попала в учреждение,
2.
так и пропала!
3.
На службе некогда почитать ему, —
4.
1.
Тот,
кто уголь спер
и шасть —
всяких воров гаже.
2.
Всё равно, что обокрасть
самого себя же. Эй, товарищ автовор, —
глупая ты публика:
этот уголь оттого
1.
Эй, товарищ, чтоб справиться с этим годом, самым голодным из годов,
2.
Необходимо озимых семян 47 900 000 пудов.
3.
Холят, смотри́те, вот эти губерний восемь:
4.
Дайте хлеба, хлеба просим.
5.
Из двадцати двух губерний вести другие:
1.
Советское правительство для помощи голодающим приняло ряд мер.
2.
Заключили условие правительство и Гуве́р.
3.
Фритиоф Нансен заключил договор с советским правительством.
4.
16 государств на помощь идут.
5.
Советское правительство собирает налог,
1.
В России голод.
2.
Разруха помогает голоду.
3.
Необходимы срочные меры.
4.
А что в это время делают кадеты, меньшевики и эсеры?
5.
Подрывало корни белогвардейское рыло.
1.
Был буржуй рад, глядя на Кронштадт.
2.
Служил об исцелении от большевиков молебен,
3.
да молебен мало оказался целебен.
4.
Теперь на одно надеется белая рать: авось, разруха сумеет красного сожрать.
5.
Известие получено: на этом фронте не всё благополучно.
Ругаются кто и как попало:
«Нет трамваев!
Трамваев мало!»
Отчего же трамваев мало?
Оттого, что публика трамваи поломала.
Ни стали не выдержать, ни железу,
если на него без конца
лезут и лезут.
Каждый трамваю подгадить рад:
лезут на буфер,
Прочитай, посмотри и выполни это:
Обыкновенно публика помогает так:
внесет пятак
и рада —
сделала, что надо!
Дойдет пятак до голодных мест —
крестьянин кусочек хлеба съест
и снова зубы на полку.
Эй, товарищи!
Все, кто еще
военной звезды не надели,
пополните Красных Армий счет
на зов фронтовой недели.
Стройся в ряды!
Греми и громи!
Все и все для победы!
И будет хлеб,
и будет мир,
Перед нами три громадных затруднения,
которые мы должны преодолеть:
хлеб, топливо и опасность эпидемий.
Из речи Ленина
Опасности мы не умели постичь,
На классовом фронте
ширятся стычки, —
враг наступает
и скрыто
и голо.
Комсомолия,
готовься к перекличке
боевой
готовности
комсомола.
Известно:
у меня
и у бога
разногласий чрезвычайно много.
Я ходил раздетый,
ходил босой,
а у него —
в жемчугах ряса.
При виде его
гнев свой
Подходи, товарищ, смотри лучше, —
вот чему кронштадтские события учат.
Два пути: выбирайте, каким идти.
1.
И у солнца тоже
пятна на роже.
2.
Не без недостатков советская власть.
Почему, например, хлеба не всласть?
3.
БылоУ «Театра
сатиры»
не было квартиры.
Сатириков этих —
приютили дети.
Приходили тёти,
толще —
не найдете.
Приходили дяди
смеха ради.
Пусть ропщут поэты,
слюною плеща,
губою
презрение вызмеив.
Я,
душу не снизив,
кричу о вещах,
обязательных при социализме.
«Мне, товарищи,
За море синеволное,
за сто земель
и вод
разлейся, песня-молния,
про пионерский слет.
Идите,
слов не тратя,
на красный
наш костер!
Сюда,
Вот
что пишут рабкоры
про Севкавгоссахзавод
— Экономия «Большевик».
Да впрямь — большевик ли?
Большевизма
не видно,
хоть глаз выколи.
Зав
Караченцев
Комсомолец —
к ноге нога!
Плечо к плечу!
Марш!
Товарищ,
тверже шагай!
Марш греми наш!
Пусть их скулит дядьё! —
Наши ряды ю́ны.
Домашней хозяйке
товарищу Борщиной
сегодня
испорчено
все настроение.
А как настроению быть не испорченным?
На кухне
от копоти
в метр наслоения!
Семнадцать чудовищ
Гляди, товарищ, в оба!
Вовсю раскрой глаза!
Британцы
твердолобые
республике грозят.
Не будь,
товарищ,
слепым
и глухим!
Держи,
Грудой дел,
суматохой явлений
день отошел,
постепенно стемнев.
Двое в комнате.
Я
и Ленин —
фотографией
на белой стене.
Рот открыт
Товарищ Попов
чуть-чуть не от плуга.
Чуть
не от станка
и сохи.
Он —
даже партиец,
но он
перепуган,
брюзжит
Товарищ Иванов —
мужчина крепкий,
в штаты врос
покрепше репки.
Сидит
бессменно
у стула в оправе,
придерживаясь
на службе
следующих правил.
Я занимаюсь художеством.
Оно —
подданное Моно́.
Я не ною:
под Моною, так под Моною.
Чуть с Виндавского вышел —
поборол усталость и лень я.
Бегу в Моно.
«Подпишите афиши!
Рад Москве излить впечатления».
Товарищами
были они
по крови,
а не по штатам.
Под рванью шинели
прикончивши дни,
бурчали
вдвоем
животом одним
и дрались