Под столбом лежит ледышка.
У ледышки передышка.
Подойду к столбу и там
Вновь ледышку наподдам.
И она вперёд умчится.
Это я иду учиться.
Снег удлинил в два раза все столбы,
А ветер сбросил мощь свою со счётов
И не сметает снежные грибы,
Высокие, как шапки звездочётов, Ни с указателей вёрст,
Ни с труб, ни с низеньких кочек,
Как будто насмерть замёрз
И шевельнуться не хочет.
Вдоль деревни, от избы и до избы,
Зашагали торопливые столбы; Загудели, заиграли провода, -
Мы такого не видали никогда; Нам такое не встречалось и во сне,
Чтобы солнце загоралось на сосне, Чтобы радость подружилась с мужиком,
Чтоб у каждого — звезда под потолком.Небо льется, ветер бьется все больней,
А в деревне частоколы из огней, А в деревне и веселье и краса,
И завидуют деревне небеса.Вдоль деревни, от избы и до избы,
Зашагали торопливые столбы; Загудели, заиграли провода, -
Мы такого не видали никогда.
В гневе — небо.
В постоянном гневе…
Нервы, нервы,
каждый час —
на нерве!
Дни угарны…
И от дома к дому
Ниагарой
хлещут валидолы…
«Что слова?!
Когда твоя тяжелая машина
Пошла к земле, ломаясь и гремя,
И черный столб взбешенного бензина
Поднялся над кабиною стоймя,
Сжимая руль в огне последней вспышки,
Разбитый и притиснутый к земле,
Конечно, ты не думал о мальчишке,
Который жил в Клину или Орле:
Как ты, не знавший головокруженья,
Как ты, он был упрям, драчлив и смел,
Толпа высоких мужиков
Сидела важно на древне.
Обычай жизни был таков,
Досуги, милые вдвойне.
Царя ли свергнут, или разом
Скотину волк на поле съест,
Они сидят, гуторя басом.
Про то да се узнав окрест.
Иногда во тьме ночной
Костер, что где-нибудь в лесу,
Ночуя, путник палит, —
И тот повысушит росу,
Траву вокруг обвялит.Пожар начнет с одной беды,
Но только в силу вступит —
Он через улицу сады
Соседние погубит.А этот жар — он землю жег,
Броню стальную плавил,
Он за сто верст касался щек
И брови кучерявил.Он с ветром несся на восток,