Мое сердце обято тоской…
Я не знаю, что рок мне сулит!
Я томлюсь, как в темнице сырой…
Что-то грудь мою давит, томит…
Жизнь в душе затихает моей…
Гаснет юности радостный свет!
И любви к миру зла и скорбей
В моем сердце измученном нет!..
С той поры, как погибла навеки любовь,
Протекло много дней и ночей, —
Но надежда меня не порадует вновь!..
И во сне я мечтаю о ней!
Расцветала весна, и свистал соловей, —
И шептались в лесу ветерки…
Вспоминая о ней, о голубке моей,
Я страдал, изнывал от тоски…
…Мчится дальше Леон, — и преград ему нет!
Быстро горы мелькают, долины.
Вот белеет Казбек, вечным снегом одет;
Там — другие теснятся вершины…
Вот раскинулась цепь белоснежная гор,
Смело в мир облаков проникая,
И на солнце горит их алмазный убор,
Над суровой вершиной сверкая…
Вот, с улыбкой безпечной, веселой толпой
Пред Леоном проходят армянки…
Точно жалкая тень перед их красотой
Бледный облик и взор северянки!..
Пышны кудрей их волны, и рост их красив;
Все дивятся их чудному взгляду…
Не скрывай же, о юноша, страстный порыв,
Дай венок им лавровый в награду!
Вот, с улыбкой беспечной, веселой толпой
Пред Леоном проходят армянки…
Точно жалкая тень перед их красотой
Бледный облик и взор северянки!..
Пышны кудрей их волны, и рост их красив;
Все дивятся их чудному взгляду…
Не скрывай же, о юноша, страстный порыв,
Дай венок им лавровый в награду!