(Брянщина)
Ах ты, сукин сын, (Или: Ах, рассукин сын, вор ...)
камаринский мужик,
Не хотел ты своему барину (Или: своей барыне)
служить!
Сняв штаны, штаны (Или: портки)
по улице бежит,
Он бежит, бежит, он спотыкается,
Сам над барином своим (Или: барыней)
Последний нонешний денечек
Гуляю с вами я, друзья.
А завтра рано, чуть светочек,
Заплачет вся моя семья.
Заплачут братья мои, сестры,
Заплачет мать и мой отец,
Еще заплачет дорогая,
С которой шел я под венец.
Ах, вы сени, мои сени, сени новые мои,
Сени новые, кленовые, осиновые,
Сени новые, кленовые, решетчатые,
Уж как знать-то мне по сеничкам не хаживати,
Дубовых половиц мне не таптывати.
Выходила молода да за новые ворота,
Выпускала сокола из правого рукава,
На полетику соколику наказывала:
— Ты лети, лети, соколик, высоко и далеко,
Высоко ли далеко — на родиму сторону.
Не шуми ты, мать,
Зеленая дубравушка!
Дубравушка…
Не мешай мне, добру молодцу,
Думу думати.
Думу думати…
Как на утро мне, молодчику.
У допроса быть,
(Ты куда это вдоль улицы бежишь?)
— Ах, ты, сукин сын, камаринский мужик!
Ты куда это вдоль улицы бежишь?
— А бегу я для похмелки в кабачок,
Без похмелки жить не может мужичок!
В кабаке столбом веселье и содом.
Разгулялся, расплясался пьяный дом!
У кого бренчат за пазухой гроши,
Эй, пляши, пляши, пляши, пляши, пляши!