Полон визга веретен
Двор, открытый лунным блескам,
Проплываю вдоль окон
С тихим плеском.
Разметавшись, спит она
В голубом чаду алькова.
Ночь пьяна, рука сильна,
Лодка быстрая готова.Июнь 1904
Бесшумное веретено
Отпущено моей рукою.
И — мною ли оживлено -
Переливается оно
Безостановочной волною -
Веретено.
Все одинаково темно;
Все в мире переплетено
Моею собственной рукою;
Застонали, зазвенели золотые веретена,
В опьяняющем сплетеньи упоительного звона.
Расстилается свободно вырастающая ткань…
Успокоенное сердце! волноваться перестань!
Это — парки. Неуклонно неустанными руками
Довершают начатое бесконечными веками:
Что назначено, то будет! исполняется закон
Под звенящее жужжанье вдохновенных веретен!
(Пэон третий.)
Застонали, зазвенели золотыя веретена,
В опьяняющем сплетеньи упоительнаго звона.
Разстилается свободно выростающая ткань…
Успокоенное сердце! волноваться перестань!
Это—парки. Неуклонно неустанными руками
Довершают начатое безконечными веками:
(Пеон третий)
Застонали, зазвенели золотые веретена,
В опьяняющем сплетеньи упоительного звона.
Расстилается свободно вырастающая ткань…
Успокоенное сердце! волноваться перестань!
Это — парки. Неуклонно неустанными руками
Довершают начато́е бесконечными веками:
Певучей думой обуян,
Дремлю под жесткою дерюгой.
Я — королевич Еруслан
В пути за пленницей-подругой.Мой конь под алым чепраком,
На мне серебряные латы…
А мать жужжит веретеном
В луче осеннего заката.Смежают сумерки глаза,
На лихо жалуется прялка…
Дымится омут, спит лоза,
В осоке девушка-русалка.Она поет, манит на дно
Я помню дом родной
И рощу и откос,
Где каждою весной
Справлялся праздник розДавно ль, скажите мне,
Июль глядел в окно,
Жужжало в тишине
Мое веретено? И жизнь была тиха,
И летний воздух свеж…
Давно ли жениха
Я провожала в Льеж! И вот — повсюду кровь,
Время-пряха тянет нитку,
И скрипит веретено.
Выхожу я за калитку
И стучу к тебе в окно.Гаснет свет на стук напрасный,
Ты выходишь из ворот.
И лицо, как месяц ясный,
На меня сиянье льёт.И, от встречи замирая,
Бродим улицей одни.
Мутна-лунна высь без края,
В хлопьях мутные огни.До рассвета бродим оба;
Будь что будет — всё равно.
Парки дряхлые, прядите
Жизни спутанные нити,
Ты шуми, веретено.
Всё наскучило давно
Трем богиням, вещим пряхам:
Было прахом, будет прахом, —
Ты шуми, веретено.
Погасло пламя очага,
В углу сверчок поет тоскливо…
Как ночь долга, о, как долга!
Листы в саду шумят пугливо,
В руке жужжит веретено,
А в думах — все одно, одно…
Родная грусть мою делила,
Теперь взяла ее могила,
Отец мой добр, но нравом крут,
Красавица склонилась,
Шумит веретено.
Вещанье совершилось,
Уж Ночь глядит в окно.
Светлянка укололась,
И приговор свершен.
Красив застывший волос,
Красив глубокий сон.
От одного укола,
Как будто навсегда,
Она с рожденья пряла,
так свыше суждено,
и пело и плясало
ее веретено.
Вот солнце засияло
к ней в узкое окно,
и пело и плясало
ее веретено.
Прядет, прядет без срока,
хоть золотую нить
Л.Л. Кобылинскому1
Вижу скорбные дали зимы,
Ветер кружева вьюги плетет.
За решеткой тюрьмы
Вихрей бешеный лет.
Жизнь распыляется сном —
День за днем.
Мучают тени меня
В безднах и ночи, и дня.
Плачу: мне жалко
И.
Из мертвой глади вод недвижного бассейна,
Как призрак, встал фонтан, журча благоговейно,
Он, как букет, мольбы возносит небесам…
Вокруг молчание, природа спит, как храм;
Как страстные уста, сливаясь в миг мятежный,
Едва дрожит листок, к листку прижавшись, нежный…
Фонтан, рыдающий один в тиши ночной,
К далеким небесам полет направил свой,
И.
На краю села, досками
Заколоченный кругом,
Спит покинутый, забытый,
Обветшалый барский дом.
За усадьбою, в избушке
Няня старая живет,
И уж сколько лет — не может
Позабыть своих господ.