Все стихи про теленка

Найдено стихов - 4

Леонид Мартынов

Теленок сосет

Пришла во двор корова:
— Му! я здорова,
Раздуты бока, —
Кому молока? —
Прибежал теленок.
Совсем ребенок:
Лбом вперед,
Мордой в живот,
Ножками пляшет,
Хвостиком машет…
Сосет!
То мимо, то в рот.
Недовольна корова,
Обернулась к нему
И смотрит сурово:
— Му-у!
Куда ты спешишь,
Глупыш?..

Игорь Северянин

Мудрость идиллии

Над узкою тропкою клены
Алеют в узорчатой грезе
Корова, свинья и теленок
Прогулку свершают вдоль озера.
Коровой оборвана привязь,
Свиньею подрыта дверь хлева.
Теленок настроен игривей:
Он скачет, как рыба из невода…
Гуськом они шествуют дружно.
Мы в лодке навстречу им плыли.
Твои засверкали жемчужины
В губах, и зардели щек лилии…
И ты закричала: «Прелестно!
Ах, эта прогулка ведь чудо!»
С восторгом смотрела на лес,
Отбросила в сторону удочку…
Жемчужины рта вдруг поблекли,
Жемчужины глаз заблистали,
И ты проронила: «Намек
На то, что и здесь, и в Италии:
Чем люди различнее, дружба
Их крепче, как это ни странно…
О, если возможно, не рушь
Божественно-непостоянного…»

Николай Алексеевич Некрасов

Еще тройка

1

Ямщик лихой, лихая тройка
И колокольчик под дугой,
И дождь, и грязь, но кони бойко
Телегу мчат. В телеге той
Сидит с осанкою победной
Жандарм с усищами в аршин,
И рядом с ним какой-то бледный
Лет в девятнадцать господин.
Все кони взмылены с натуги,
Весь ад осенней русской вьюги
Навстречу; не видать небес,
Нигде жилья не попадает,
Все лес кругом, угрюмый лес…
Куда же тройка поспешает?
Куда Макар телят гоняет.

2

Какое ты свершил деянье,
Кто ты, преступник молодой?
Быть может, ты имел свиданье
В глухую ночь с чужой женой?
Но подстерег супруг ревнивый
И длань занес — и оскорбил,
А ты, безумец горделивый,
Его на месте положил?
Ответа нет. Бушует вьюга,
Завидев кабачок, как друга,
Жандарм командует: «Стоять!»
Девятый шкалик выпивает…
Чу! тройка тронулась опять!
Гремит, звенит — и улетает
Куда Макар телят гоняет.

3

Иль погубил тебя презренный.
Но соблазнительный металл?
Дитя корысти современной,
Добра чужого ты взалкал,
И в доме издавна знакомом,
Когда все погрузились в сон,
Ты совершил грабеж со взломом
И пойман был и уличен?
Ответа нет. Бушует вьюга;
Обняв преступника, как друга,
Жандарм напившийся храпит;
Ямщик то свищет, то зевает,
Поет… А тройка все гремит,
Гремит, звенит — и улетает
Куда Макар телят гоняет.

4

Иль, может быть, ночным артистом
Ты не был, друг? и просто мы
Теперь столкнулись с нигилистом,
Сим кровожадным чадом тьмы?
Какое ж адское коварство
Ты помышлял осуществить?
Разрушить думал государство,
Или инспектора побить?
Ответа нет. Бушует вьюга,
Вся тройка в сторону с испуга
Шарахнулась. Озлясь, кнутом
Ямщик по всем по трем стегает;
Телега скрылась за холмом,
Мелькнула вновь — и улетает
Куда Макар телят гоняет!..

Владимир Маяковский

Стихотворение о проданной телятине

«Париж!
    Париж!..
        приедешь, угоришь!»
Не зря
   эта рифма
        притянута рифмачами.
Воришки,
     по-ихнему —
           «нуво-риш»,
жизнь
   прожигают
        разожженными ночами.
Мусье,
   мадамы,
       возбужденней петухов,
прут
  в парфюмерии,
         в драгоценном звоне.
В магазинах
      в этих
         больше духов,
чем у нас
     простой
         человечьей вони.
Падкие
    до всякой
         титулованной рекламки,
все
  на свете
      долларом вы́ценя,
по тысячам
      франков
          раскупают американки
разных
    наших
       князей Голицыных.
Рекламы
    угробливают
          световыми колами;
аршины
    букв
       подымают ор,
богатых соблазняют,
          всучивают рекламы:
гусиную печенку,
        авто,
          ликер.
И в евшись
      в печенку,
           промежду
повис
   плакат
      на заборе каменистом:
«Я,
 основатель комсомола,
            Морис
Лапорт,
    бросаю партию
            коммунистов».
Сбоку нарисовано, —
          как не затосковать! —
сразила
    насмешка
         дерзкая, —
нарисовано:
      коммунистам
             сыплет Москва
золото коминтернское.
С другого
    портрет —
         французик как французики,
за такого
    лавочники
         выдают дочек.
Пудреная мордочка,
          черненькие усики,
из карманчика
       шелковый платочек.
По карточке
      сосуночек
           первый сорт, —
должно быть,
     либеральничал
          под руководством мамаши.
Ласковый теленок
         двух маток сосет —
и нашим,
    и вашим.
Вырос Морис,
       в грудях трещит,
влюбился Лапорт
        с макушки по колени.
Что у Лапорта?
       Усы и прыщи, —
а у
  мадмуазель —
         магазин бакалейный.
А кругом
    с приданым
          Ротшильды и Коти́
Комсомальчик
       ручку
          протягивает с опаской.
Чего задумался?
        Хочется?
            Кати
колбаской!
     А билет партийный —
девственная плева.
Лишайтесь, —
       с Коти
          пируя вечерочками.
Где уж,
   нам уж
      ваших переплевать
с нашими
     советскими червончиками.
Морис,
    вы продались
           нашему врагу, —
вас
  укупили,
      милый теленок,
за редерер,
     за кроликовое рагу,
за шелковые портьеры
           уютных квартиренок.
Обращаюсь,
      оборвав
          поэтическую строфу,
к тем,
   которыми
        франки дадены:
— Мусью,
     почем
        покупали фунт
этой
  свежей
      полицейской телятины? —
Секрет
   коммунистов
         Лапортом разболтан.
Так что ж, молодежь, —
           без зазренья ори:
— Нас всех
     подкупило
          советское золото,
золото
   новорожденной
           Советской зари!